Фаняша. Это судьба
Шрифт:
– Я вот, помню, учиться ненавидела, – снова заговорила Рита, вспоминая свои школьные годы. – Мне непонятно было, как можно запоминать столько информации. Я не могла долго сидеть на одном месте. Отношения с одноклассниками не складывались. И вообще, разве могло быть у меня хоть что-то хорошее в жизни, если я даже ангелу своему не нужна была. Кое-как до двадцати двух дожила. Разве ты не видела, как я металась. Где ты была, когда мне было тяжело? Какой вообще в тебе смысл?
– Такой же, какой и в тебе для меня! Я тоже, как видишь, несчастлива здесь. Мне невыносимо трудно с тобой. Я тоже хочу выбраться. Хочу в Альтадиум. Хочу, чтобы это всё, наконец, прекратилось!
Звук снаружи усиливался, и в их пространстве перестало быть холодно. Оно постепенно наполнялось теплом.
– Послушай, Рита, мы уже несколько лет здесь с тобой. Верно? Несколько лет ненавидим друг друга. И я…
– Да будешь ты уже что-то делать?! – завыла Рита. – Какой же ты ангел вообще! Только дерзишь, обвиняешь, оправдываешься! Разве вы такие?..
– Ты же не хотела ничего знать об ангелах. Мы разные. Понимаешь? Такие же, как и вы, люди. Разные. Я такая. И я не могу… совсем ничего не могу сделать с вашим людским вещественным миром!
– Ты чувствуешь, как жарко становится? Ты чувствуешь температуру? Я мёрзла здесь всё время… а теперь. Мы сгорим! – Риту начала бить крупная дрожь. – Мы превратимся в пыль. Исчезнем. Никто не узнает о нас, не вспомнит. Я боюсь… Мне страшно… Страшно! Пожалуйста. Помогите нам. Спасите нас. Кто-нибудь. Пожалуйста…
Она замолчала, замерла, услышав новые быстрые шаги и звуки, похожие на выливающуюся воду. Дальше звяканье, дребезжание, стук. Новый всплеск и тяжёлое дыхание. Ещё вода, ещё вода и шипение. Долгое шипение.
– Ну, давай-давай. Уходи, – сказал хриплый мужской голос, словно уговаривая огонь прекратиться.
– Во-о-ва! – раздалось издалека.
Отчётливо доносились стук каблучков и чьё-то прерывистое дыхание.
– Па-па! – закричал ребёнок.
– Не подходить! – приказал мужчина.
– Что случилось? – спросила женщина.
– Соседка прибежала, говорит, ей сказали, что гаражи горят. Ну, я всё бросила и сюда, – затараторил другой женский голос.
– Ой, беда, беда-а-а, – отозвался старческий голосок.
– А сторож-то куда смотрел?
– Да, что этот сторож. Вчера опять надрался и до сих пор дрыхнет, поди.
– Ну, будет тебе, Люба, не реви. Всё потушили уже. Вовка у тебя молодец. Сразу прибежал, – поддерживала одна женщина другую.
– Так он тут неподалёку работает, – утирая слёзы, ответила Люба.
– Вот и хорошо. Это ваш гараж и спасло.
– Ангелы помогли, – произнесла невесть откуда взявшаяся старушка и, шаркая стёртыми башмаками, ушла прочь.
– Эх, надо было раньше этот погреб разобрать, – с сожалением произнёс мужчина, громко откашливаясь и отряхиваясь от сажи.
– Вова, Вовочка, с тобой всё в порядке? – спросила женщина, подходя ближе.
– С гаражом не всё в порядке, – вздыхая, повторил он и начал с треском и грохотом доставать из погреба тяжёлые коробки и обгоревшие пакеты.
Женщины оставались рядом, наблюдая за тем, что он делает, кутаясь в тёплые одежды, и, охая, обсуждали происшествие. Нечасто на их долю выпадает что-то неординарное. Разговоры, пересуды и преувеличивающие домыслы на этой почве, казалось, даже доставляли им удовольствие.
Ребёнок, устав от женских охов, пошёл к папе, пытаясь помочь ему с остатками спасённого хлама.
– Папа, папа, покажи, что там? – указал он на одну из коробок.
– То, от чего давно нужно было избавиться, – раздражаясь, ответил отец. – Надя, ещё когда гараж продавала, сказала, что мы можем выкидывать всё, что нам не нужно.
– Мы же думали, что-то пригодится, – вмешалась его жена.
– Вот и пригодилось.
Мужчина продолжал вытаскивать из погреба что-то шуршащее, дребезжащее. Мальчик помогал ему, принимая и рассматривая.
– Хлам. Старьё, – говорил мужчина. – Неудивительно, что возник пожар. Всё старое и ненужное приносит вред, если от него вовремя не избавляться.
– Ой, папа, смотри – тут коробка с игрушками! Может, там есть что-то интересное?
– Сынок, это всё очень старое. Видимо, осталось от Риты, Надиной дочки. Тебе это точно не пригодится. Давай-ка не будем ничего оставлять. Всё на мусорку.
– Папа, мама, смотрите! Тут кукла… – голос мальчика задрожал.
– Зачем тебе старая кукла, сынок? – с недоумением отозвался отец. – Выбрасывай.
– Посмотрите, эта кукла плачет, – взволнованно ответил мальчик. – Я не могу её выкинуть.
Глава первая
Вопреки правилам
– Урбазиум, – открыв глаза, прошептала Фаняша и улыбнулась.
Она стояла на мягком серебристом облаке и несколько мгновений заворожённо смотрела на виднеющиеся вдали очертания её родного города. Издалека он напоминал гигантскую люстру с сотней свисающих на длинных ножках хрустальных капелек, переливающихся под светом луны.
Сделав глубокий вдох, словно собираясь с силами, девушка-ангел разбежалась, расправила крылья, поймала поток тёплого ветра и спрыгнула вниз. Ощущение полёта придало Фаняше энергии, она набрала скорость и, лихо огибая облака, стала выделывать фигуры «высшего пилотажа», подсмотренные у земных лётчиков. Закладывая крутые виражи, она обогнала проплывающее автоблако, послала изумлённым пассажирам воздушный поцелуй и влетела в перламутровые городские ворота.
Вблизи город ангелов был похож на сказочный зимний лес: дома ангелов напоминали гигантские перевернутые деревья, уходящие корнями высоко в облака. Их белоснежные кудрявые кроны и ветви, в которых располагались гостиные и комнаты ангелов, мягко покачивались на ветру, словно танцевали в такт звучащей только для них мелодии.