Фараон
Шрифт:
Странный звук – словно сухая веточка хрустнула под сандалией. А следом – приглушенный крик.
Ворчун вскочил, вскинул копье.
– Кто идет?
Сначала – ни звука. Ложная тревога?
Из темноты возник палестинец с большим ножом. А за ним – другой, третий, десяток, сотня…
От страха Ворчун словно окаменел.
– Тревога! Тревога! – дрожащим голосом проблеял он. – Враг у ворот!
Прижавшись спиной к воротам в надежде, что они вот-вот откроются и можно будет спрятаться в крепости, Ворчун изловчился и всадил копье в первого недруга. Но еще трое набросились на него, пока египетские лучники через бойницы в стене напрасно пытались остановить эту лавину.
Попирая ногами труп Ворчуна, палестинцы положили под ворота дрова и подожгли их при помощи горящих угольев. Скоро проход был открыт, и маленькая армия из племен, объединившихся под началом предводителя-сирийца, ворвалась внутрь.
Приказ у них был простой: сровнять с землей этот символ египетского присутствия в Палестине. Пленных не брать.
10
Узнать, о чем говорит народ, проще всего в трех местах: на рынках, на причалах, где разгружают съестное и прочие товары, и в тавернах, причем не важно, подают ли еду и питье в помещении или на открытом воздухе. Тут Старик бывал регулярно, а еще расспрашивал крестьян, чьи поля находились по соседству с его виноградником и пастбищем для коров.
– Так, идем во дворец! – объявил он своему ослику. – Не умирать же нашему царю от жажды!
Возведенный в высокий сан вожака стада, Северный Ветер, помимо роста и силы, имел еще одну особенность – он всегда знал, куда идти. А с недавних пор, к раздражению владельца, еще завел привычку выражать свое мнение. Соглашаясь, ослик поднимал правое ухо, но зато, если поднималось левое, Старик мог без толку разглагольствовать часами.
Вереница осликов довольно быстро добралась от винных погребов Старика до дворца. Как и было уговорено, слуги тут же позвали нового виночерпия, который не заставил себя ждать. Пока шла разгрузка, Минмес попробовал новую партию вина.
– Великолепное!
– Я же обещал, что качество будет не хуже.
– Постарайся и цену удержать, она и так высока.
– С ценой – другая история. Все зависит от урожая, от того, сколько пришлось повозиться с лозой, и еще от кучи непредвиденных мелочей. Я за капризы природы не ответчик.
– Идем в мой кабинет, выпишу тебе платежное поручение.
Похоже, Минмес относился к числу сановников не просто организованных, а помешанных на порядке. Свитки папирусов аккуратно разложены по многочисленным полочкам, писчие принадлежности безукоризненно чисты и лежат на своих местах на низком столике…
Взяв новый калам, Минмес начал писать.
– Ну, узнал что-нибудь?
– Конечно! Людям только дай поговорить!
– По нраву им новый фараон?
– И да, и нет.
– Объясни!
– Поначалу боялись худшего – что увлеченный древними писаниями эрудит не сможет управлять страной, наверху начнутся интриги, а хуже будет простым людям. Насчет этого народ слегка успокоился. Все довольны, что царь оставил старого первого министра с его людьми, потому что с работой они справляются. Перемен в плохую сторону тоже нет. Торговые суда ходят нормально, в столице порядок, все административные службы работают. А придирчивые, вредные писцы – такая напасть, что любое правительство переживет!
– Это хорошие новости. Теперь рассказывай о плохом.
– Тут все в один голос против царя, и ему надо поспешить, иначе подданные вовсе его разлюбят. Непростительное упущение! Испокон веков в Египте фараоны так не поступали.
Столь категоричное заявление Минмеса не обрадовало. Хорошо еще, что вовремя узнал, и Тутмос успеет все поправить.
– И что же это за упущение? Говори!
– С древних времен, начиная с наших первых династий, страной правят мужчина и женщина, царь и великая царская супруга. Исключение – это когда на престол возводят царицу. Та, надев двойную корону, становится мужчиной, а значит, и супруг ей ни к чему, как в случае с Хатшепсут. Нашему новому фараону нужна царица, как Осирису Исида. Это она, Великая Чаровница, превозмогла смерть и воскресила погибшего супруга, чтобы родился Гор, покровитель фараонов. Все это знают, и все говорят: невозможно Тутмосу стоять у кормила власти в одиночку.
Дело действительно серьезное… И правда – на стороне народа, осведомленного об устоях власти фараонов, благо иного политического режима Две Земли не знали.
– Я поговорю об этом с государем, – пообещал Минмес.
Первый министр безропотно принял свою участь: каждое утро мы встречаемся наедине, и он разъясняет мне работу министерств, посвящает в большие и малые тайны неповоротливого государственного аппарата. Теперь я понимаю, что Узер, человек уже немолодой, никогда и не хотел царствовать вместо меня. Наоборот, в интересах державы он старается как можно лучше меня обучить.
После двух месяцев правления я начинаю осознавать грандиозность стоящей передо мной задачи. Я должен направлять и решать, руководствуясь глубоким знанием ситуации в каждой сфере жизни, ситуации, которая постоянно меняется. Стоит разобраться с одной проблемой, как возникает новая. Но в первую очередь надо сберечь стабильность, на которой основывается наше общество. Чем шире полномочия, тем сильнее должно быть чувство долга у правителя. Таково золотое правило Маат, и я практикую его во время каждого утреннего ритуала, преподнося созидающей сущности статуэтку богини – воплощения справедливости, целостности и гармонии, живым залогом которых являюсь я, фараон. Это – главная моя задача, и она всечасно направляет мой разум и руку.
То, что я прочел так много, – мое преимущество. Пробегая глазами отчеты министров, я быстро вычленяю главное, чтобы потом задать Узеру уточняющие вопросы. Не упуская ни единой детали, я продвигаюсь ускоренным ходом, и, несмотря на ограниченность часов отдыха, не знаю усталости.
Я не отвлекаюсь на светские развлечения и за стол сажусь с Минмесом, который старательно вникает в управленческие дела и предлагает улучшения.
Сегодня я сразу замечаю, что мой друг встревожен. Между нами с детства нет никаких недомолвок.
– У нас затруднение?
– И серьезное!
– Кто недоволен?
– Народ.
– Налей мне чего-нибудь!
Он наполняет два кубка.
– Из-за Хатшепсут, сначала царицы, а потом и фараона, ты забыл один из главнейших принципов царской власти. Ты не можешь править один, тебе нужна великая царская супруга.
– Как будто мало мне других забот!
– Это не просто пожелание. Народ требует царицу, потому что это традиция. И он прав. Без ее магии ты не справишься.
В комнату входит взволнованный первый министр и прерывает нашу беседу: