Фараон

— Андрей! — голос отца перехватил меня у порога особняка, когда я стремительно спускался с лестницы и на крыльях любви хотел умчаться к Маше.

Поморщившись, поскольку оставить без ответа его обращение было чревато потерей карманных денег, я повернулся и прошёл в гостиную на первом этаже. Отец сидел в глубоком, кожаном итальянском кресле, стоимость которого поражало воображение у неподготовленных гостей. Я сам любил прикалываться, смотря за реакцией гостей, когда оглашал стоимость мебели, на которой они сейчас сидели. К сожалению, не все люди с кем я был вынужден общаться, были из моего круга. Из-за своей учёбы, участия во множестве социальных активностей, но главное девушки, приходилось иметь дело и с менее обеспеченными слоями населения, если вообще не сказать, что с нищими.

— Да пап? — я вздохнул, поскольку тема его интереса ко мне вот уже год была одной и той же.

Отец отложил газеты, снял очки и не спеша это всё переложил на тумбочку из красного дерева. Затем поднял на меня взгляд.

— Опять к своей нищенке?

— Пап, ну что поделать, любовь! — я обречённо пожал плечами.

Он с осуждением покачал головой.

— Ладно, дело молодое, перебесишься, главное предохраняйся, — продолжил он, — что насчёт моего предложения? Решил?

— Пап, ну до окончания универа ещё целый год! — заныл я, — давай ближе к концу определимся.

— Андрей, все лучшие места к тому времени уже разберут! — его взгляд потяжелел, — или думаешь посольств так много, что можно выбирать? У них ведь и свои дети есть.

— Слушай, ну я не знаю, мне всё равно, — мне и правда это было безразлично, денег в семье было очень много, — выбирай сам.

— Ты меня огорчаешь, — он поджал губы, — ты знаешь четыре языка, золотая медаль, куча выигранных олимпиад, идёшь к диплому с отличием! Откуда такое безразличие к своему будущему? Я не понимаю!

— Если честно, то я вообще не хочу работать, — который раз говорил я ему, — я молод, влюблён, счастлив! Хочу путешествовать с любимой по миру и не париться ни о чём.

— Это меня и тревожит. А если со мной что-то случится? С мамой? Что тогда будет сестрой? Ты ведь останешься за главу семьи!

— Слушай, даже наших офшорных счетов хватит жить безбедно до конца жизни, да и что с тобой может случиться, ты здоровый как бык, и я надеюсь таким останешься ещё лет пятьдесят не меньше!

Он улыбнулся, а лицо сразу смягчилось.

— Всё равно, профессия у тебя должна быть, поскольку после работы в посольстве мне будет легче тебя устроить в правительстве, а дальше сам знаешь, попадёшь если в хорошее место, то жизнь будет райской.

Я хмыкнул, подошёл к нему, обнял на пару секунд, затем отпрянул.

— Сходи проверь здоровье, — помахал я ему рукой на прощание, — я не хочу ответственности, для этого у нас есть ты.

Он поморщился.

— Ладно, иди, — отмахнулся он, — может всё же чартер закажешь? В Египте сейчас неспокойно.

— Нет, Маша летит с однокурсниками, ты помнишь, что у них практика по археологии, так что сэкономлю тебе деньги, полечу на регулярном рейсе вместе с ней. Я с трудом её на бизнес-то уломал.

— Осторожней там, — ещё раз предупредил он меня и я махнув рукой, устремился опять к двери, нажав кнопку на электронном ключе от автомобиля. Даже отсюда услышав, как завёлся мой любимец — Mercedes-Benz SLR McLaren. Рычание усилилось, стоило открыть входную дверь и серебристый красавец, хоть и не самый новый, предстал передо мной. В моём гараже имелись значительно более новые машины, но эта была моей первой и потому самой любимой. Помахав на прощание охране, я под рычание 650-сильного мотора, поехал по Рублёвскому шоссе в сторону МГУ, благо ехать было недалеко.

Парковка как обычно была забита машинами, в том числе и приличными, но мой конь сразу привлёк к себе внимание: парни поворачивали головы вслед движению, а девушки ловили мой взгляд, чтобы улыбнуться и помахать рукой. Группа Маши была уже собрана и в полном составе укладывая чемоданы в багажное отделение старенького, красного «Икаруса». Увидев меня, её подружки и одногруппницы стали показывать рукой в мою сторону. Белокурая головка повернулась и я увидел с гулко забившимся сердцем, зло прищуренные глаза.

Остановившись рядом, я нажал кнопку стеклоподъёмника.

— Девушка, такси до аэропорта вызывали? — подмигнул я ей.

— У меня почему-то в памяти отложилось, что вчера мы договорились с тобой, что встречаемся как раз таки там, — спокойно, как она всегда она могла сдерживать свои эмоции, ответила Маша.

— Да? — удивился я, вспоминая, — слушай, что-то такое смутно припоминаю, но я вчера в клуб ходил, так что уже и не припомню, что конкретно мы решили днём.

Она вздохнула и повернулась к подругам, которые жутко ей завидовали, некоторые даже пытались залезть мне в штаны, пока она не видела, но в её присутствии все были разумеется пай-девочками.

— Встретимся тогда на посадке, — обратилась она к ним.

— Миша! — я позвал парня, который всегда сильно хотел со мной дружить. Он моментально подбежал к окну, подобострастно улыбаясь.

— Андрей, привет!

— Будь другом, принеси сумку Маши, а то мне двери неудобно открывать, — я показал ему на открывшуюся вверх дверь с Машиной стороны.

— Да, конечно! — он тут же бегом бросился за её сумкой и принёс, положив её в багажник.

— Спасибо Миш, но Андрей и сам бы мог это сделать, — девушка укоризненно посмотрела на меня, но при посторонних больше ничего не стала говорить, но зато когда мы поехали в аэропорт, она поджала губы и молчала большую часть пути, явно недовольная произошедшим.

— Маш? — я оторвал взгляд от дороги, чувствуя напряжение в салоне.

— Почему ты всегда себя ведёшь, как урод? — ответила она, — ну что так тяжело быть нормальным человеком?

— Ой, давай только вот не начинай, — тут же поморщился я, — он рад помощи, я его потом отблагодарю, свожу в клуб, так что всё нормально.

Девушка покачала головой.

— До знакомства с тобой я только слышала, что деньги портят людей, но вот лично этого никогда не видела. Зато теперь с тобой, насмотрелась на всю жизнь наверно.