Фарш Мендельсона
Шрифт:
— Точную дату назвать не могу, — говорит, наконец, Федоров. — Потому что перед этим мне нужно расторгнуть свой третий брак. Не очень удачный, надо сказать.
Немая сцена. Все смотрят сначала на меня, потом на Ольгу, потом на детей.
— Так вы женаты? — изумлению семейства нет предела.
— Да, я женат, — спокойно сообщает Федоров.
— Эфа об этом знала?
— Узнала вчера, когда моя третья жена появилась на пороге ее дома.
— Зачем?
— Чтоб попортить нервы, разумеется, — пожимает плечами Федоров. — Ей это удалось. Эфа весь вечер на меня дулась. Мы даже поссорились.
— Но вы хоть договорились о разводе? — спрашивает Фима, заваривший всю эту кашу.
— Нет, она отказывается пока на развод. Стефания с ней даже в кафе отправилась — убеждать. Но, кажется. Не убедила. Не так ли, Эфа?
— Так, — мрачно сообщаю я, вспомнив федоровскую мегеру. Одновременно я решаю, как бы так ненароком сообщить родне о смене своей работы. Лучше сказать, пока они пребывают в растерянности. По опыту знаю, что в этом случае ни Клара, ни Фима, ни Соня мне не станут возражать. Тем более в рекламном агентстве платят намного больше. Я уже открываю рот, как в этот момент раздается телефонный звонок. Соня несколько минут разговаривает по телефону, потом возвращается. Почему-то очень бледная и испуганная:
— Федор Федорович… Федя… Там это… вашу жену убили. Вчера, вечером. Возле кафе. Сейчас они за Эфой приедут.
— А причем тут Эфа? — спрашивает Федоров, никак не отреагировав на известие о смерти супруги.
— Так это… — запинается Соня. — Они ее в убийстве подозревают. Типично женское убийство говорят. Сто свидетелей видели Стефанию и жертву.
Федоров с укором смотрит на меня:
— Прямо так и сто? И что ты за человек, вечно во что-нибудь криминальное вляпаешься.
Возразить нечего. Действительно опять вляпалась. А, значит, придется расхлебывать.
— Не волнуйся, милый, — говорю я своему нежному и внимательному любовнику. — Я решу проблему сама! Вот увидишь.