Чтение онлайн

– Все, молчу.

– Итак, на чем же мы остановились… Кстати, вы заметили, дон Рикардо, что если говорить, называя вещи своими именами, время беседы значительно сокращается?

– Я знаю об этом давно. А остановились мы на том, что мне следует срочно связаться со всеми нужными людьми и организовать вашу встречу, на которой вы так же ясно, как мне сейчас, изложите то, что вам нужно. Я уверен, что здешние влиятельные персоны будут только рады подложить свинью своим американским партнерам, с которыми дружат, только пока те покупают кокаин. Я ведь патриот, Тедди, и мои друзья… Вот видите, я уже проговорился. Да, люди, которые держат производство колумбийского кокаина, мои друзья. И они тоже патриоты, хоть и занимаются таким щекотливым делом. Я помогу вам, Тедди, но будьте готовы раскошелиться. И тогда мы вставим американцам хор-рошую клизму!

Альвец поднял стакан, и я последовал его примеру.

– За успех дела! – торжественно провозгласил он.

– За успех! – поддержал я его.

– Да сохранит нас Пресвятая Дева Мария!

– Ага! Вот именно!

И мы выпили за нашу аферу.

Не знаю, как отнеслась к этому Пресвятая Дева Мария, но я бы на ее месте немедленно послал к нам какого-нибудь соответствующего небесного агента, вооруженного лазерным мечом, как в «Звездных войнах», чтобы он нашинковал нас для адской сковородки. Однако ничего подобного не произошло, а вместо агента в распахнувшейся двери показался Серега, в левой руке державший очередную оплетенную бутыль, а правой поддерживавший черноусого амиго, едва державшегося на ногах.

Покачнувшись, Серега отпустил амиго, который незамедлительно вывалился за дверь и рухнул на землю, и, осмотрев комнату, поинтересовался:

– Вы уже закончили совещание?

Я грозно посмотрел на него и сказал:

– Когда ты протрезвеешь, я разорву тебе жопу за нарушение дисциплины. Чему тебя там в твоей академии учили? Шпион хренов!

– А что, – попытался отпереться Серега, – делать-то все равно нечего, ты сам вчера сказал…

– Я не об этом говорю. Вот если бы ты вломился в кабинет, где совещаются два генерала, что бы от тебя осталось?

– Понял, не дурак, – Серега четко развернулся через левое плечо и исчез, аккуратно притворив за собой дверь.

Похоже, он все-таки сообразил, что позволил себе лишнее.

– Хромает дисциплинка-то, – сказал Альвец по-русски и понимающе усмехнулся.

– Хромает, родимая… А что делать?

– Что делать? – он снова перешел на английский, – пулю в башку, вот что делать.

– Ну, знаете, – я был несколько ошарашен таким радикальным подходом к вопросам дисциплины, – это уж слишком…

– Нет, не слишком, – резко возразил Альвец, – иначе ничего не добьетесь. Подчиненные, если их не усмирять вовремя, обязательно норовят сесть на голову.

– Возможно… – я кивнул, – но у вас их тут, как собак нерезаных, вся страна мечтает попасть в ваше повстанческо-наркотическое подполье, а у меня – всего трое. Так что я лучше как-нибудь по-другому попробую.

– Ваше дело, – Альвец пожал плечами, – а вообще можно было его и не выгонять, мы ведь на сегодня закончили?

– Закончили.

– Тогда предлагаю выпить за успешное завершение.

– Годится, – согласился я, – только я Серегу позову, а то он, бедный, расстроился, наверное…

Я сидел на берегу пруда с водопадом и, наподобие васнецовской Аленушки, задумчиво смотрел в воду. Когда сидишь рядом с тихой водой, думается намного лучше, чем, например, на концерте «Роллинг Стоунз». В этом я убедился давно.

А подумать мне определенно было о чем.

С того момента, как во мне зашевелился патриотизм, я решил, что во многом, хотя и не во всем, мои цели вполне совпадают с тем, чего хотели ребята и зверята из ФСБ, а также из ФБР. И потому с легкостью согласился на предложение Риты и Наринского. Сказать по правде, это предложение было таким, что от него было невозможно отказаться, но согласился я вовсе не поэтому. Просто мне не нравилось, что кто-то производит наркотики, приводящие людей к смерти, и зарабатывает на этом деньги.

И теперь, когда мне представилась возможность встрять в дела наркомафии на самом высоком уровне и хорошенько попортить всяким там наркобаронам и наркоимператорам кровь, я, говоря по правде, завелся. И даже почувствовал себя Игроком, который делает серьезные ходы не из любви к наживе, а просто так, ради собственного удовольствия, да еще и с пользой для людей. Да что там – для людей… Для Человечества!

Опаньки! Вот ты, Знахарь, и добрался наконец до тех фишек, которыми и впрямь стоит сыграть.

Это тебе не криминальные разборки на уровне воров в законе, которые на самом деле являются обыкновенной кровавой грызней за власть и за деньги. Это поинтереснее, чем непростой, но никому не нужный путь на вершину русской криминальной пирамиды в чужой Америке.

Я посмотрел в воду и увидел, как по поверхности бегают небольшие жучки. Совсем как на Ореховском озере. Правда, жучки были какие-то не наши, не русские, но это не имело никакого значения. Из глубины поднялась полосатая рыбка, напоминавшая обыкновенного озерного окушка, и слопала одного из жучков.

Вот так и мы – то слопаем кого-нибудь, то нас слопают.

Закон, понимаешь, джунглей.

Я оглянулся на окружавшие пруд джунгли и, вздохнув, полез за сигаретами.

Прикурив, я продолжил размышления на тему дел своих скорбных.

Значит, так. Цель – собрать наркобаронов и укокошить их всех, чтобы от них и мокрого места не осталось. Вроде все просто, но…

Крестьяне, трудящиеся на полях, где растет кока, которая им не принадлежит, вообще не при делах. Они просто работают. Наемные труженики. Им все равно – что коку выращивать, что кабачки, лишь бы деньги платили. У нас в России любой колхозник, если ему положить хорошее жалованье, пойдет работать на маковую плантацию и глазом не моргнет. Ладно, хрен с ними, с этими крестьянами. А также хрен с теми, кто за заработную плату превращает листья коки в снежок. Эти тоже работяги, хотя и должны бы понимать, что их дело не угодно Верхнему Парню.

Те, кто возит все это, тоже мусор, но уже опасный.

Они вооружены автоматами Калашникова, а также израильскими игрушками «Узи» и готовы палить во все, что движется. Страшненькие ребята, но все равно они не больше чем рабочая скотина или расходный материал.

Все эти батраки, варильщики, фасовщики, лихие шоферюги и свирепые охранники меня не интересуют. А вот те, кто организует все это, те, кто заказывает и оплачивает, – другое дело. И они делятся на два основных вида.

Первые – здесь, по эту сторону Карибского моря.