Фата из дождя
Шрифт:
– Цыц! Уволю... А я для нее, выходит, никто. Так, спонсор. Ты, Вова, слышал анекдот – кто является хорошим мужем? Гибрид чековой книжки с вибратором... – Сокольский захихикал. – Ты мне скажи, Валентина, правда она его так любит, прынца этого?
– Да... – тихо пробормотала Валя. – Прости ее, Стас.
– Нет уж! – ехидно усмехнулся Сокольский. – Я у нее все отсужу. Все! И сына тоже! Прикинь, она и сына у меня отняла...
«Разве он не знает? – мелькнула в голове у Вали. – Бедная Лидка, она так и не решилась рассказать мужу всю правду!»
– А ты знаешь, к кому она ушла? – спросила она.
– Вот-вот, у тебя и хочу узнать! Кто он, этот принц? Лидка не пожелала его инкогнито открывать.
– Мой муж Илья, – просто ответила Валя. Она не хотела сообщать этому человеку всей правды, но покрывать Лиду тоже не собиралась. «Пусть знает! – с отчаянием подумала она. – Да, пусть знает... Они с Ильей обманывали меня всю жизнь. Не хочу играть в благородство!»
– Кто? – Стас едва не поперхнулся салатом. – Да ты, мать, в своем ли уме? Шутки, что ли, шутишь?
Он не выглядел несчастным. Он был зол и полон ненависти. И он был противен Вале.
– Мой муж Илья, – твердо повторила она.
– А сын? – Стас, несмотря на то, что был пьян, вдруг посмотрел на Валю цепким, совершенно ясным взором.
– Что – сын?
– Может быть, и Димка от него?
– Насчет Димки ничего не могу сказать... – быстро произнесла Валя, досадуя, что разговор перешел на такую тему, которую она не желала обсуждать. Но Сокольский оказался неплохим психологом – он уловил что-то в ее голосе, в лице, что моментально дало ему почву для новых размышлений. И Валя заторопилась, встала. – Ты извини, Стас, я здесь не одна.
Она беспомощно оглянулась.
– О черти!.. – застонал Сокольский, схватившись за голову. – Я ведь чувствовал... А ты-то, ты как все это допустила? Тебе что, все равно было?
– Я сама недавно об этом узнала, – прошептала она. – Но насчет Димки...
– Перестань! Вот оно как... Ну надо же, у меня словно пелена с глаз свалилась! Лидка все лепетала о том, что всю жизнь этого человека любила, а я думал – кого это... Илья! Боже, каким дураком я был! Десять лет!
Он начал рыдать, что привело его секретаря в еще большую растерянность.
– Станислав Игоревич, – заскулил он.
– Цыц! Предатели, все предатели!
На них уже начали оглядываться. Воспользовавшись тем, что Стас принялся наливать себе очередной стакан, Валя поспешила в дамскую комнату. Зеркало отразило бледную, но невероятно красивую женщину – Валя себя не узнавала. «Я ли это? И что я делаю? Господи, как глупо все с Сокольским получилось... Ведь не хотела, а все ему разболтала. Что теперь будет с Лидкой?.. Но она-то, она никогда не задумывалась над тем, что она со мной делает!»
Минут десять Валя не решалась выйти из своего укрытия, а когда появилась наконец в зале – ни Сокольского, ни Киселева уже не было, а официант выметал из-под стола, за которым они сидели, осколки разбитой посуды. Она вздохнула облегченно и пошла в соседний зал – туда, где ее ждал Ваня.
– Валя! – укоризненно воскликнул он. – Куда ты пропала! Я уже волноваться начал...
– Так, встретила кое-кого знакомого...
– Кого же? Ты смотри, я ведь ревнивый!
– Ванечка... – Она провела пальцами по его щеке. – Ты мой самый любимый!
– Валя, садись. Смотри – вот специальные щипцы... Скажи, ты когда-нибудь пробовала устрицы?
– Нет! – засмеялась она. – Но подозреваю, что это ужасная гадость.
– Ты погоди, я сейчас покажу тебе, как правильно пользоваться щипцами. Ты их держишь вот так, а потом острожным движением...
Вале пришлось подчиниться ему. Не потому, что она боялась обидеть Ваню отказом, а исключительно из тех соображений, что если он съест всю порцию устриц сам, то это вряд ли пойдет ему на пользу.
И она ела противные устрицы, пробовала молодые побеги спаржи, уписывала нежнейшее свиное филе под каким-то особым соусом, от души черпала серебряной ложкой икру, пила коньяк. Ваня едва прикоснулся к рисовому пудингу и выпил всего лишь две небольшие рюмки коньяка – больше он смотрел на Валю и радовался как ребенок.
После ресторана они спустились в казино и оставили там довольно крупную сумму – беззаботно смеясь и не думая о завтрашнем дне.
На следующий день они валялись на диване и листали журналы – в поисках того места, куда бы поехать отдохнуть.
– Как тебе Шри-Ланка? – говорил Ваня с азартом. – Океан, буддийские храмы, чайные плантации... Будем кататься на слонах, встретим рассвет на какой-нибудь горе, среди лиан и орхидей...
– А если махнуть в Европу? В Испании коррида и вино, в Париже – Эйфелева башня и Елисейские поля... Или Италия – Рим, Вечный город, собор Святого Петра и все такое...
– Валька, а как тебе Венеция?
– Стоп, ты пропустил тур в дебри Амазонки!
– А что, можно и на Амазонку... Но ты подумай еще насчет Тибета!
Вечером они опять отправились в ресторан, на этот раз выбрали китайский, и снова Ваня радовался, глядя на то, как его подруга то подозрительно-осторожно, то с неподдельным восхищением лакомится всевозможными экзотическими блюдами. Он словно жил ее жизнью – так казалось Вале, и потому она, стараясь доставить ему удовольствие, ни от чего не отказывалась.
В конце концов они купили туристическую путевку в Африку (ехать предстояло через три недели), мечтая увидеть водопады, джунгли, саванны, снега Килиманджаро, национальные парки и поучаствовать в сафари – бог весть что им было обещано в агентстве. У Вали появилось ощущение, что она там и останется, в этой Африке, – ее съест лев или она свалится с какого-нибудь водопада, – но отказаться она не могла. Ей было жутко – прежде она ни за что бы не решилась на подобную авантюру, но сейчас ей казалось, что завтра, возможно, наступит конец света, и ее страхи не имеют никакого смысла. Если Вани не будет, то с его уходом рухнет весь мир.