Чтение онлайн

— Что за загрузка? И что за кластер?

— Ты когда-нибудь в пазлы играла?

— Ну да. И что?

— А то, что этот ненормальный мир играется в пазлы. Каждый отдельный пазл называется кластер. Здесь весь мир из них состоят, и почти все кластеры нестабильные. Такие могут стоять неделю, две, месяц, полгода — какой-то определённый срок, не вечные ни разу, а потом начинается перезагрузка. В смысле, нифига она не начинается, она, как вспышка молнии: раз, и всё готово, старый кластер исчезает, а на его месте оказывается другой. Обычно, это или копия старого, или что-то очень на него похожее. Но есть очень важное отличие, ведь если город простоит у нас какое-то время, он сильно изменится. В плохую сторону, конечно, изменится, хорошего здесь не бывает. Часть домов может сгореть или развалиться, но главное не это. Все его жители исчезнут, они превратятся в тварей, которые охотятся за нами, да и друг друга не против сожрать, если сильно припрёт. Представь себе всю красоту милой картины: улицы засыпаны обглоданными костями, двери квартир выломаны с мясом, везде шатаются мертвяки разных уровней. Так вот, на свежем кластере зараженных никогда не бывает. Там, вначале, как в обычном земном городе, только простые цифры, вообще ни о чём не подозревающие, и несколько воскресших игроков. Игроки могут быть опытными, как я, а могут оказаться новичками. Получается, ты новичок.

— А куда девается старый кластер?

— Это знает лишь Система, а она справки не дает.

— Что будет, если останешься на старом кластере до перезагрузки?

— Вначале, получишь системное предупреждение. Если ты его мимо ушей пропустишь, перезагрузка тебя прикончит в одну секунду, тупо жизнь потеряешь. Даже заражённые об этом знают, поэтому и драпают заранее. Потом, через некоторое время, возвращаются и начинается самое веселье, только сама понимаешь, не для всех оно радостное. В самом начале, для них, в городах полно еды, да и в деревнях хватает. Но так не везде. Есть кластеры, где, вообще, ни одного дома не найдёшь. Тайга, допустим, или пустыня. В безлюдных местах зараженным скучновато. Здесь самые разные кластеры можно встретить, но такой, как этот, я впервые вижу.

— А что не так? Город, как город.

— Я бы не сказала, что это нормальный городок, — Клео, уже не первый раз за время разговора, болезненно-злобно скривившись, погладила правый бок под ребрами. — Но понимаешь, тут дело не в самом городе, здесь случай особенный, я про такие только слышала. Здесь что-то пошло не так. Понятие не имею, что именно случилось, но вижу, что Система заблокировала мне чуть ли не все игровые возможности. По тебе заметно, что тоже. Видишь информационную панель при пристальном взгляде? В обычных случаях, на ней указывается информация об игроке. Можно всякое узнавать, это зависит от разницы уровней и развития некоторых характеристик. В любом случае, читается прозвище, его, вроде бы, невозможно скрыть. Но сейчас и на тебе, и на мне стоят только метки уничтожения. Нет прозвищ, а это, вообще, фантастика, ведь они всегда есть и всегда видны. Из-за этих меток, каждая цифра мечтает о нашей смерти. Пока они еще не спятили всей толпой, но уже начинают чудить не по детски, а дальше такое веселье пойдёт, что обхохочешься, блин. Держись от них подальше, считай, что здесь каждый встречный может оказаться буйным психом, и все эти психи в первую очередь будут записываться в очередь именно на нас. Заруби себе на носу, что запас жизней не бездонный, так что, задача у нас очень простая — надо как можно быстрее выбраться из этого уродского кластера. Поняла? Тогда, выходим отсюда и бегом к границе. Тебе всё понятно? Да ты не дрожи, я ведь с тобой, я тебя всегда прикрою, помогу на первых порах, не пропадёшь.

— Зачем тебе это? Зачем мне помогать? — Кира упорно не хотела довериться Клео.

— Помочь новичку — святое дело, прикол с ними такой. Да и перепадет мне кое-что за доброе дело. Жаль, что не опыт, на вас, нулевых, не прокачаешься. Тут другое, тоже полезное, что-то вроде игровой репутации, только не какой-то там непонятной, а чёткой, с цифрами. Здесь, если с математикой дружишь, это всегда пригодится. У тебя как с ней, дважды два помнишь?

— Ага. И даже семью восемь.

— Да ты у нас, оказывается, почти что высший математический разум. Здесь это ценится, так что, радуйся.

— Что-то, после твоих объяснений, радоваться не очень хочется… Отсюда можно как-нибудь выбраться?

— Ты серьёзно подумала, что можно, вот так, взять, и свалить туда, где всегда тепло и никто не хочет тебя сожрать? Захотела нажать кнопку «„выход“» и сказать всем пока? Ну ты и смешная, честное слово смешная. Кира, да отсюда за всё время ещё никто не выбирался. Я думаю, мы все здесь застряли навсегда. Но ты не плачь, здесь дофига хорошего, некогда, просто, всё рассказывать. Вот что у тебя сейчас с мордашкой?

— В смысле?

Клео молча провела пальцем по своему лицу от уголка рта до глаза, после чего пояснила:

— Я в этом смысле. Что это у тебе за фигня?

— Шрам.

— Да я и сама вижу, что шрам, а не след от подушки.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Затем, что шрама у тебя нет. Не в том смысле, что сейчас нет, я о том, что станет чуть дальше.

— О чём ты? Я тебя не понимаю.

— Кира, у всех игроков регенерация такая, что ящерицы рыдают от зависти, ведь у них только лишь хвосты отрастают, а у нас, всё, что угодно. Главное, чтобы башку не оторвало, остальное восстанавливается, без последствий, как новенькое становится. Ну и как тебе такое? Нравится?

— Как-то, не верится…

— В самую точку! Я слово в слово так же сказала, когда первый раз это услышала, а уже через месяц отращивала себе новую руку. До конца, правда, не успела отрастить, там уроды конченые на стаб налетели, наши не смогли отмахаться, вынесли всех. Но, в общем, ты про свой шрам начинай забывать. Он быстро пропадёт, если ничего не помешает.

— Мне две операции сделали, чтобы его уменьшить. Раньше он больше был.

— Да забудь уже про эту царапину, здесь тебе сама Система операцию сделает. Нормально сделает. Сказала же, всё, забей и забудь. Вообще, на всё забей, здесь нет такого, что не лечится. Главное, сразу не скопытиться, а остальное само собой рассосётся или отрастёт. Слушай, Кира, а у тебя что, вообще нет провалов в памяти?

— А они должны быть?

— Ну да, должны. Система с новичками почему-то жёстко поступает, она и память им обрезает тупыми ножницами и какими-то заторможенными делает. Ох как я тупила, поначалу, из-за этого, ты не поверишь. Обычно, даже имя своё никто вспомнить не может, поэтому и приходится прозвища давать.

— Я своё помню.

— Да это я поняла. Странно как-то… Может, из-за того, что ты новенькая и тебя занесло на такой кластер?.. Я раньше, вообще, думала, что это сказки, что Система не может всем игрокам повесить метку уничтожения. Не может она с целым кластером такое устроить, это, как-то, не по правилам получается, мы ведь не при чём, если здесь у кого-то проблемы возникли.

Проговорив это, Клео задумалась, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, а Кира, сама не понимая почему, не просто усомнилась в её словах, она обрела уверенность, что, в самом конце разговора, соседка по камере, попросту, обманула. Знает она про такие случаи, много чего знает, но, почему-то, не захотела рассказывать. Вон, даже жестикуляция иногда проскальзывала, как у очень сильно завравшегося человека. Характерная, такая, выдающая нежелание делиться с собеседником кое-чем тайным.

Что она скрывает и зачем? Неизвестно, даже предположения строить не на чем, ведь Кира почти ничего не знает об этом непонятном месте. Слишком мало информации получено и одновременно, слишком много. Её надо всесторонне обдумать, даже с нестандартными аналитическими способностями на это потребуется пропасть времени.

Так стоит ли действовать дальше совместно с этой мутной женщиной? Да и как они куда-то пойдут, если заперты здесь?

— Кира, ты это слышишь? — неожиданно спросила Клео.

— Что?

— Снаружи стреляют. Очень неплохо стреляют, из чего-то приличного.

— Я не слышу, у меня не только на лице шрам, у меня еще и с ушами не всё в порядке. И не только с ушами.

— Это быстро пройдёт… — продолжая вслушиваться в звуки, недоступные слуху Киры, рассеянно заметила женщина.

— А почему ты всё время говоришь об игроках?