Чтение онлайн

— Моя голова готова и не к такому.

— А что у тебя с ней не так? Почему ты не свалилась?

— Я же говорю, она у меня ко всему готова.

— Да кто ты, вообще, такая?

— А ты?

— Я? Я просто добрый голос из рации.

— И откуда у тебя такие полезные возможности, «„добрый голос из рации“»? Что ты ещё можешь сделать?

— Почти ничего. А ты чем сейчас занята?

— Пытаюсь подняться и пойти дальше.

— Подняться не можешь? А голос почти бодрый.

— Он у меня всегда такой… как бы ни было плохо, надо всегда улыбаться…

— Тебе и правда лучше убиться.

— Так кто ты такой?

— Вообще-то, я первый спросил.

— Я всего лишь девушка, у которой есть головной мозг, и он хорошо работает. Да, голова у меня сейчас болит, очень сильно болит, но сознание я не потеряла. Ну? Так кто ты тако… Слушай, красные треугольники, это я уже поняла, это места попадания снарядов. А что значит, когда на тебя движется россыпь красных точек? Они никак не обозначены. То гаснут, то вспыхивают.

— Именно точки? Не расплывчатые пятна?

— Точки одинакового размера. Как маковые зёрнышки катятся.

— Ты выстрелы поблизости не слышала?

— Не только выстрелы, но и взрывы. Шумят вокруг. Так что это за точки?

— Скорее всего, это боты, на которых висит боевой режим. Он на них висит некоторое время, если недавно кого-то убили или пытались убить. С цифрами у них всегда абсолютная враждебность, поэтому, стрелять приходится часто, вот и мигают. Если с кем-то драку начинают, вокруг точек могут возникать неровные красные пятна ореолов, это обычное проявление агрессии у цифр. Боты на тебя прутся?

— Ну да, они чётко по моему следу идут, никуда не сворачивают.

— Ты что, уже успела разобраться с картой?!

— Так она же простенькая.

— Простенькая?! А что для тебя сложное?!

— Сложно понять, кто ты, вообще, такой…

— Хороший человек, что тут непонятного. Ошибка, ты даже не представляешь, что попало в твои руки. Карты такого уровня даже с урезанными возможностями обычному игроку не получить. Надо или завалить кого-то очень крутого, или как-то по-другому отличиться, или… Ладно, замяли. Я так и не понял, что с тобой не так, но, получается, твоя ненормальность полезная, раз ты такие фокусы показываешь. Да и жива до сих пор, а ведь мало кто способен хотя бы час на стирании протянуть. Ты где сейчас?

— Иду по Зеленостроевской улице в южном направлении. Подхожу к пересечению с Университетской.

— Понял. Ты сможешь продержаться ещё минут пять? — в голосе Шестьдесят Второго прорезались необычные нотки, будто он прямо сейчас решался на какую-то непонятную и очень может быть, полностью безумную авантюру.

— Не знаю. Попробую. Эти боты слишком быстро приближаются, а я не могу бежать, я и иду-то еле-еле.

— Ты точно не хочешь убиться и начать жизнь с чистого листа?

— Нет.

— Зря. Тогда сворачивай направо и чеши прямиком через дворы к Театральной площади. Там и пересечёмся, я появлюсь минут через пять и заберу тебя.

Информация о том, что Шестьдесят Второй может быть не только голосом из рации, но и человеком, которого вот-вот получится увидеть, слегка обескуражила, поэтому, Кира ляпнула в ответ чуть растерянным тоном:

— А как я тебя узнаю?

— Насчёт меня не переживай, не ошибёшься, я там буду самым красивым. Лучше скажи, как я тебя узнаю.

— Это тоже просто: я там буду мёртвой валяться.

— Всё так плохо?

— Говорю же, они быстро идут, а меня уже шатает.

— Отлично, наконец-то тебя хотя бы разок прикончат.

— Ты этому рад? Ну тогда я выживу. Тебе назло выживу.

— И как, тогда, я тебя там узнаю, живая ты наша?

— Я буду с простреленной рукой, вся в крови и ненакрашенная.

— В смысле, без косметики?

— Ну, да.

— Отлично, я тебя ни с кем не перепутаю.

— Кстати, у нас, в городе, много красивых парней, ты среди них, скорее всего, будешь последним смотреться.

— Ну тебя-то, ненакрашенную, я точно узнаю. Сам подойду.

Кира неловко переступая через высокий бордюр, не удержала равновесие, припала на колено, болезненно скривилась, но, нажав кнопку передачи, произнесла почти весёлым голосом:

— А вдруг кто-то другой подойдёт, и я подумаю, что это ты.

— Так я пароль назову.

— Какой пароль?

— Какой хочешь, такой и назову. Давай, придумывай.

Дятлы, попавшие в голову вместе с интерактивной картой, заработали с удвоенной силой, вызвав очередную вспышку боли.

Поморщившись, Кира брякнула первое попавшееся, подсунутое её ненормальным, как и всё прочее, подсознанием:

— Попугай в трусах.

— Это что?

— Это пароль.

— А почему попугай в трусах?

Ответить Кира не успела, появившейся далеко позади бот разглядел мелькающую цель среди переплетения редких молодых деревцев сквера, который она в этот момент пересекала. Снайпер залёг на асфальт, поставил перед собой длинноствольную винтовку на сошки, быстро прицелился и выстрелил.

Попал.

Правая рука после перетяжки жгутом стала деревянной и непослушной, а левой очень неудобно зажимать новую рану, потому что пуля пробороздила шею с противоположной стороны, оставив неглубокий кровоточащий рубец. Очень повезло, что не задело артерию, но течёт неслабо и останавливаться не собирается. Жгут в таком месте наложить можно, только это всё равно, что повеситься, а мудрить с повязкой нет ни времени, ни возможности.