Fate/distorted Night
Шрифт:
Конец интерлюдии
Интерлюдия 2-3
Поглотив Ассасина Сасаки Коджиро, Истинный Ассасин шествовал вслед за тенью, вприпрыжку скрываясь за деревьями и домами. Тень ничего не говорила, но Ассасин четко осознавал, что она куда-то его ведет. Подтверждение его доводов не заставило себя ждать слишком долго.
Дойдя до большой резиденции, Тень остановилась у двери дома и развернулась. Она продолжала стоять до тех пор, пока Ассасин, наконец, не решился покинуть свой темный угол и не приблизился к ней. Тень сплющилась в плоский диск, уходя в основание земли, и уползла под дверь.
Ассасин разжал пальцы левой руки. Взяв в руки нож, он проверил дверь на наличие ловушек. Убедившись в безопасности механизма, он отворил дверь.
Прямо за дверью перед ним преклонялась молодая девушка.
Это и есть тот человек, который позвал его сюда? Почему она тогда кланяется? Что ей от него нужно? Она желает заключить с ним контракт и стать его Мастером? То необычное создание, если можно так выразиться, исчезло прямо перед порогом, за которым стояла эта девушка, и она определенно была с ней как-то связана.
– Дедушка ожидает. Я провожу вас.
Дедушка? Видимо, этот манипулятор также любит скрываться в тени, раз для встречи с собой использует пешек.
Горбатая тень в черных лохмотьях шла по красивому ковру прямо за девушкой, не особо вглядываясь в окружающие их декорации. Дом был изящен и красив, но в нем было мало естественных источников света. Зато было много ламп и подсвечников. Ассасин чувствовал себя словно в безопасной норе, и это чувство ему нравилось.
Девушка подошла к старой, увешанной замками двери. Ключи во всех замках были провернуты, и она просто открыла ее. За дверью была уходящая вглубь лестница, отчетливо ведущая в подвал. Из подвала в нос ударил резкий запах плесени и гнили. Но нос Ассасина из-за дефектов и незавершенности не воспринимал запахов.
Девушка неподвижно стояла и ждала. Когда Ассасин ступил на лестницу и опустился на несколько ступень, то спиной почувствовал, как девушка пошла вслед за ним.
– Не стесняйся. Проходи сюда, - раздался снизу голос, - Я ждал тебя.
Ассасин насторожился. На дне подвала перемешивалось множество червей. В центре этой кучи, на стуле из червей, сидела движущаяся масса, своим видом напоминавшая очертания человека.
– Приветствую. Слуга Ассасин, если я верно понимаю?
– произнесла масса.
Тень в плаще стояла напротив массы и не издала ни единого звука.
– Хм?
– молчание для "туши" стало неприятным жестом. Она пригласила его сюда, а он даже не соизволил поприветствовать местного хозяина?
– Героический дух, меня зовут Мато Зокен, - продолжил он.
– Я бы хотел попросить твоей помощи в достижении силы, которую скрывает Святой Грааль. Я бы мог стать твоим Мастером. Скажи, ради чего ты вступил в эту битву?
– Ги.
– кратко выдавил из себя Ассасин.
– Мм? Что ты сказал?
– Ги.
Старец, Мато Зокен, недоумевая замолчал. Почему этот героический дух отвечал лишь шипением? Он отказывался вести беседу с ним? С тем, кто способствовал его призыву? Да что только этот дух о себе возомнил!
– Ты не желаешь со мной разговаривать?
Тень отрицательно покачала головой.
– В чем же тогда дело? Быть может, ты не можешь говорить?
Тень кивнула.
– Сакура, - слова старика прошли мимо Ассасина. Они предназначались тому, кто был дальше, тому, кто стоял позади черной мантии, - Принеси что-нибудь, на чем можно было бы писать.
– Сию минуту, дедушка.
Сзади послышались удаляющиеся шаги. Дверь заперли, а вместе с ней исчез и единственный источник света. Ассасина не смущала полная тьма. Для него она была роднее дома. Но в этих червях он распознавал для себя опасность. И если бы он угодил к ним, кто знает, к какому бы результату его это привело. У него не было Мастера, чтобы он мог спокойно рассеять свою материальную форму.
Мато Зокен блаженно вздыхал, то открывая, то закрывая рот, в который то и дело залезали черви.
Наверху послышался чей-то крик. Мальчик лет семнадцати. Он кричал. Буйствовал. Но недолго. Потом он ушел. Дверь, наконец, открылась вновь, и в зал спустилась девушка, держа в одной руке альбом, а в другой ручку.
– Я надеюсь, ты умеешь писать, героический дух?
– указывая на альбом, произнес старик.
Паук взял левой рукой ручку и что-то ей начертил.
– Хасан Ибн Саббах?
– прочел на листе старик, - Вечная жизнь и память. Хм. Хасан, думаю, наши с тобою цели похожи.
Конец интерлюдии
Шесть утра. Эмия Широ бодро открыл глаза, готовый к новым свершениям. Утро было ясным и солнечным и наполняло тело новыми силами. Однако стоило ему только порадоваться дню, приподняться и потянуться, как в груди что-то резко защипало.
– Ай...
Он обратил внимание на грудь. Из-за его растяжки корка сухой крови треснула и из ранки пошла свежая.
– Арх. Ну что, теперь довольна?
– спросил он кого-то в комнате, в которой никого кроме него больше не было. Ответа не последовало.
– Ладно. Надеюсь, это того стоило, - буркнул он в раздражении и начал одеваться.
– С верней частью не торопись.
– А?
– Будешь тренироваться в таком виде.