Фауст и Мефистофель
Шрифт:
– Аааа!!! – негромко подвывал полковник, предчувствуя конец и избавление от массы скоро потекущей в рот барменше. Она, видать, уж знает толк… Коль над коктейлями колдует, и знает всё в нюансах… И вкусовых и прочих…
На этот раз он целый час блажил минетом странную барменшу… И думал всё. Ан нет!!! Ещё в пороховницах оказался тринитротолуол!
И кинулась Марго на стывшего уже полковника с утроенною силой! Не понимал он, на кого попал, и силы отдавал безропотно и тупо. До той поры, как сексистар не ляпнула НЕ ТО!
И что же ляпнула мадам тем языком, который говорить уже не должен?
Она сказала, пьяная текила…
Она сказала, обнимая член…
Она сказала, твёрдыми сосками в него впиваясь…
– Мой милый йожик, хочу с тобою быть почаще! Но и не только здесь!!! Я нимфоманка я люблю… ебаться… Не скрою есть порыв такой в моей душе. А что плохого можешь ты подумать? Иль неприятное ты испытал со мной?
Вводя тебя в экстаз, была я там же… Не думай, что игрой я занимаюсь… Потрогай, мокрая я вся, где только можно…
– Да-да, моя йежиха. Я доволен! Ты мастерски проводишь тренинг секса. С другой я более чем раз не смог бы оргазмировать. С тобой – готов ещё…
– Мой йожик, я как ты, опять готова. То совершить, ради чего живём. Но… Но… Но… Люблю разнообразие я в сексе. И кто-то, кто-то, кто-то, кто-то говорил…Что я могу на член твой впрыгнуть в склепе, покойники пускай посмотрят жизнь. Как есть она, паскуда натуральная! Как есть она… А? Йожыыык? Есть у тебя склепишко где-то рядом. Пойдём, я сделаю минет…
Полковник твёрдою рукой откинул тварь, желавшую проникнуть в двери, растущие в цене.
– Пшла, шлюха, вон… – и дверь – Бабах!!! и всё, и праздник был закончен.
А Мефистофель ждал отчёт агента, в лиловом «Мерседесе» восседая. Плетётся вон, но странною походкой… Что этот старикан мог сделать ей? Хм… Да, вроде, ничего…
– Ну, что, артистка! Рандеву назначен?
– Какого чёрта! Пошел вон, дурак…
– Чего–чего? Не понял я чего–то?
– Поймёшь, когда–нибудь… Незнающий, как могут делать люди. Он трахал меня ровно пять часов…
– Не может быть!
– Всё может. Иди-ка, сам с ним переспи. Возможно, он тебя оттрахать в склепе желанье поимеет… А я – уволь… Идти уж не могу.
И побрела росистою туманной, туда, где звёзды серебрятся, и пьют вино из одуванчиков весенних, и смех где льётся беззаботный и безгрешный, и, можно так сказать, святой… Она ушла под сень Селены, она ушла туда, куда уходят корабли, пропавшие без вЕсти. Она ушла, и звёзды серебрятся… В её следах, которых не сыскать…