Шрифт:
Глава 1
Отступление
– Со-отня-а! Слушай мою команду! За-аряжа-ай! Це-эльсь! За-алпом! Пали-и!
В ответ на команду раздался слитный грохот ста двадцати винтовок. Строй ненадолго заволокло белесой пеленой, которая тут же начала истаивать, поднимаемая вверх и сносимая в сторону. Оно бы глянуть, чего они там наворотили. Но некогда. Сотенный и не думает униматься:
– За-аряжай! Це-эльсь! За-алпом! Пали-и!
И снова винтовочный грохот. Не успевшая истаять до конца пелена становится более плотной и менее прозрачной. Никаких сомнений, еще пара-тройка залпов – и обзор окончательно заволочет дымом. Все же жаль, что бездымный порох, в отличие от черного, с кремневым замком куда более капризен и дает слишком большой процент осечек. Ну и дорог до безобразия. А то бы милое дело. Он и влаги практически не боится, и обзор не застит. Знай только бей раз за разом.
Впрочем, это так, досужие размышления, и не более. Пусть стрельцам, сосредоточившимся на своей работе, и некогда следить за противником, сотенный наблюдает за ним постоянно. Не успеть им сделать больше пары залпов. Дальше такая стрельба себя уже не оправдает.
Это на дистанции шесть сотен шагов пальба залпом вполне себе приемлема. Уже на трех сотнях ее эффективность резко падает. Как и снижается скорострельность. Зато эффективность разрозненного огня резко увеличивается. Проверено.
– За-аряжай! Це-эльсь! За-алпом! Пали-и!
Нет. Слишком быстро несутся татары, чтоб им трижды опрокинуться. Расстояние уже вполне приемлемое для прицельной стрельбы. Да и всадники уж вскидывают свои луки.
– Огонь по готовности, братцы! Да гляди мне, бей прицельно.
Иван вскинул свой карабин. Ремень привычно взялся враспор. Эх. Жаль, окопы не успели отрыть. С упора о бруствер куда ловчее было бы, чем с рук. А главное, устроить это нехитрое, но весьма эффективное земляное укрепление – никаких проблем. Саперная лопатка входит в снаряжение каждого стрельца. Да только кто же даст на это время. Иное дело, когда разбивают стоянку. Однако сейчас-то они на марше. Даже рогатки составить времени нет. Только и того, что штыки примкнули. Ну да за неимением гербовой пишут на простой.
Хм. Кстати, царю-батюшке Дмитрию Васильевичу жутко понравилась идея с этой самой гербовой бумагой. Закон уж принят и семимильными шагами шествует по Русскому царству, ссыпая в казну копейки да полушки, сливающиеся в рубли и, чего уж там, тысячи. И это на сегодняшний день. А всего-то Ивану нужно было в присутствии Николая обронить старую как мир поговорку. Н-да. Для него старую.
Пока нет надобности в командах, Иван решил внести свою лепту. Быстро поймал в прицел несущегося на него всадника. Никакого упреждения не требуется. Лишь взять его в кружок – мушка сама, на интуитивном уровне, ловит его центр. Нажать на спуск.
В-выстрел! Есть! Татарин нелепо взмахнул руками, отбрасывая в сторону уже изготовленный лук, и откинулся на круп несущейся во весь опор лошади. Та от неожиданности потеряла равновесие, запнулась, присела на задние ноги и тут же полетела кубарем, увлекая за собой то ли убитого, то ли раненого всадника.
Потянуть защелку, открывая затвор. Теперь за шпильку вытянуть из патронника гильзу. Ее – в свободное гнездо патронташа. Подхватить другой патрон из соседнего гнезда. Вокруг уже грохочут разрозненные выстрелы. Действуя наощупь, Иван видит, как всадники один за другим валятся в иссохшую траву, под взбивающие пыль копыта накатывающей лавы.
– Гранатометчики! Гранатами! Огонь! Шевелись, братцы!
Наконец карабин заряжен. Время все еще есть. Карпов вновь вскидывает оружие. Выцеливает очередного татарина. Выстрел! Отлично! Еще одного снял. Чем больше врагов они подстрелят на подходе, тем меньше их доберется до строя. Хотя-а… Многовато их в этот раз. Правда, это вовсе не повод опускать руки.
Тем временем дюжина парней, по одному от каждого десятка, выкатились из строя и, оказавшись позади, изготовили особые гранаты. Они и размером чуть крупнее, и имеют кольца, чтобы крепить отрез тонкой веревки. Раскрутил такой подарочек, да и запустил куда как подальше, чем с руки. Ну и запал в них не обычный на четыре-пять секунд, а на девять-десять. Чиркнув колесиком кресала, нужно еще успеть закрутить и отправить в цель чугунный ребристый подарочек. Да и полет займет какое-то время.
Иван закинул кремневый карабин за спину, а оттуда в руки перекочевал пневматический. Воздушка, попросту говоря. Ее и в сотне все так называют. Вообще-то предполагалось, что она будет находиться в обозе сотни, в офицерской повозке. Но Иван уже успел оценить ее скорострельность и точность на дистанции до двухсот шагов. При этом ее легкая девятимиллиметровая пуля гарантированно поражала хоть всадника, хоть лошадь. Благо доспехи у татар все же были редкостью несусветной. Ну и двадцать быстрых прицельных выстрелов дорогого стоят.
Ч-черт! Ну чего они тянут! Сотенный бросил взгляд на гранатометчиков. Вообще-то парни действовали весьма сноровисто. Прошло меньше десятка секунд, а они уже посылали в полет свои увесистые снаряды. Да и до ближайшего всадника еще добрых две сотни шагов. Просто для Ивана время буквально несется вскачь.
Но… Вот именно что вскачь! Максимум еще по выстрелу, и дальше все. Глазом не успеешь моргнуть, как лава уже накатит на две жидкие шеренги стрельцов. Похоже, на этот раз татары решили обойтись без привычной карусели и попросту смять русских своей массой.
Господи, спаси и сохрани!
– Вторая полусотня! Гранаты к бою!
Выполняя свою же команду, Иван привычно пристроил воздушку на сгиб левой руки. Слышатся дублирующие команды полусотенного и взводных. Выхватил из подсумка ребристое яйцо. Сорвал берестяной колпачок. Готов.
В отдалении уже рвутся гостинцы, запущенные гранатометчиками. И парни вовсе не думают отлынивать. Недаром все же на тренировках слита не одна бочка пота. Не успели еще приземлиться первые подарочки, а они уже запускают в полет вторые. При этом привычно подправив прицел.