Чтение онлайн

— Но как же так… Ты же одолел тех шестерых, что в тот раз схватили меня! — действительно не могла понять Корина.

— Там другое дело было. Они все на тебя засмотрелись — красавица ты моя. Они даже не заметили, как я их одного за другим выбил. Я со спины бил!

— Не твоя… — автоматически поправила Корина, задумавшись.

Всё это не укладывалось в голове. То побеждает шесть бойцов. То не может справится с четырьмя, двое из которых — дрищи.

— Ладно драться не стал, — согласилась девушка. — Но не обязательно было им сокровища отдавать!

— А ты бы хотела, чтобы я тебя им оставил? Не знал. В следующий раз так и поступлю… И вообще, всё прошло почти по плану…

— Да, — усмехнулась Корина. — Украсть деньги, но тут же их потерять — точно по плану.

— Не смейся, если ничего не понимаешь, — поправил её зарвавшийся бабник. — Эти идиоты заработали себе проблем больше, чем могли представить.

— Как это? Они теперь богатые личности. Какие проблемы?

Хайдор не переставал улыбаться, что ужасно злило Корину.

— Как они теперь поступят? — спросил он девушку. — Расскажут всей банде о найденном сокровище, или нет?

— Конечно, нет, — возмутилась Корина. — Не дураки же они! Разделят на четверых… хотя может вышибалы всё себе возьмут, а мелких — в расход.

— Вот и отлично, — непонятно чему обрадовался хайдор. — О нас никто никому не сообщит. Банда за нами гоняться не будет. А вот этим ребяткам не повезёт.

— Почему?

— Они не сумеют скрыть такую прибыль. Подельники быстро просекут, откуда на них куш свалился. И за то, что они утаили прибыль от банды — их накажут. Ясно?

— Да, — Корина вынуждена была согласится, что той четверке — не жить. — Но нам-то с этого никакой пользы! Зря только опасности подверглись!

— Тебе вообще никакой пользы и быть не должно. Не лезла бы, куда не просят, и я… повторяю… Я! Не лишился бы золота.

Если он думает, что Корина почувствует себя виноватой, то это не так. Единственный, кого она считает виновным — сам хайдор. Но почему-то он не выглядит расстроенным. Почему это так, Корина тут же поинтересовалась. Хайдор достал из-за пазухи кипу бумаг.

— Тут купчие на некоторые здания, принадлежащие Сэру. Также есть и векселя на предъявителя, на сумму, гораздо большую, чем та жалкая сотня монет, что осталась в руках у бандитов.

Переполненная радостью, что миссия всё же не провалена, Корина затребовала половину. Хром же оставил ей на прощание только три золотые монеты.

«Отец Корины прибыл в Лаврион примерно три года назад. Человеку с ребёнком на руках было тяжело устроиться в королевстве доров. Ни работы, ни жилья. Выходом из положения стало вступление в Братство Теней, членство в котором тут же избавляло от многих невзгод. Далеко не сразу отца приняли в эту организацию, и мало кому известно, каких усилий ему стоило вступление. Но работа на Братство принесла почти мгновенные выгоды. Отец с Кориной перебрались в неплохой домик, купленный в Речном районе Лавриона. В семье появились деньги и Корину тут же записали в школу, где выявили её потенциал в изучении магии. Вот только с друзьями у Корины не складывалось: дети доров продолжали считать её мерзким человеком, хоть взрослые вполне сносно с ней обходились. Жизнь вошла в привычную колею. Корина скучала одна дома. Отец в это время уходил в Пределы. Популярность отца Корины, как члена Братства принесло и неожиданные для девочки плоды: отец женился на женщине лайдорского племени. В доме стало не так одиноко, но смириться с мачехой, девочка так и не сумела, хоть и понимала обоснованность её присутствия.

Мирная и спокойная жизнь продолжалась до тех пор, пока однажды гонцы Братства не принесли весть, что весь отряд отца Корины сгинул в Пределах. Вначале были надежды на возвращение отца. Постепенно они таяли. Корина ушла из школы, так как не могла за неё платить. Братство, как и полагается в таких случаях, взяло заботу о семье погибшего члена на себя. Вот только Корина отказалась от денег.

Пришлось зарабатывать самой. Начинающую воровку часто ловили, но за неё вступалось Братство, выплачивающее штрафы. Со временем мастерство росло, и ловить воровку стали реже, а заработок возрос. Корина изменилась характером за время одиночества. Те дети, что раньше не хотели с ней играть, постепенно признавали её лидерство. Она стала лидером одной из детских шаек.

Отношение с мачехой только ухудшалось с каждым днём. Хоть Корина и отказалась от денег Братства, но мачеха их копила, словно хомяк. Доброго слова от мачехи Корина никогда не слышала, а только лишь упрёки. Впрочем, руки лайдорка не распускала. Когда же мачеха месяц назад привела в дом кавалера, и сообщила, что тот будет жить с ними, то Корина разругалась с ней пуще всех прочих раз и ушла из дома…»

Персонажи: Корина. Интерфейс

Шум, крики, ругань. Стук костяшек домино об изрезанную ножами столешницу. Кислая вонь давно немытых тел, подгоревшего мяса и разлитого вина. Жар и духота, от которой не спасают ни раскрытые ставни окон, ни распахнутая настежь дверь.

— А другое место для встречи ты выбрать не мог? — спросил Луи, опасливо оглядывая зал «Гарпуна». — Нас же тут порезать вполне могут.

— Не трусь. Со смертью Горалди тут ничего не изменилось. Тут столь же опасно, как и в любом другом трактире порта.

— Может ты и прав… А я говорил тебе за что меня «Богачом» прозвали?

Луи волновался. Ведь когда он волнуется, то начинает много говорить. Или сбивается на кашель. Вот и в этот раз не успел он начать рассказывать о молодости, как приступ кашля скрутил полнеющего бандита. Заминкой тут же воспользовался молодой собеседник.

— Много ли недвижимости принадлежало Горалди?

— Много, — утерев губы рукавом рубахи, ответил Луи. — Никто и не ведает точно. Но в основном все его владения — это никому не нужные развалины жилых домов. Из чего-то ценного — лишь этот трактир и его поместье.

— А в поместье живут все бандиты, которые служили ему?

— Да. Между ними разборки еще не кончились. Но наверняка победит Агнец — это подручный Сэра. Он раньше работал в этом трактире, ты его видел.

Хайдор кивнул, продолжая разговор:

— Для тебя не секрет, что сокровища Горалди отыскали…

— Да, чёрт бы их побрал! Они хранились в этом трактире! Если бы я знал…

Луи разгорячился, но новый приступ заставил замолчать, а после промочить горло кружкой пива.