Чтение онлайн

— Псих какой, — пробормотал наследник «Мясной империи», присел на корточки и дрожащими руками принялся собирать рассыпавшиеся бумаги.

Рядом резко затормозил патрульный «бьюик», дверца со стороны водителя открылась, и из машины вылез полицейский при полном обмундировании.

— В чём дело? — спросил он, освещая место происшествия сильным переносным фонарём.

— Вон тот старик напал на меня, — сердито заявил Лукас, отрываясь от своего занятия по сбору выпавших листков и указывая на незнакомца.

— Он просто переволновался, — сказал сердобольный Джейсон.

Полицейский подошёл ближе и посветил фонариком старику в лицо. Тот на секунду зажмурился, а потом быстро и сбивчиво заговорил:

— Послушайте меня, послушайте… Я хотел помочь… Этот молодой человек… он не должен идти… иначе умрёт… Он умрёт сегодня… ровно в одиннадцать сорок шесть… под автобусом…

Полицейский опустил фонарь. Ему было всё ясно. Этот старик — сумасшедший бродяга. Возможно, сбежал из психушки или из дома для престарелых. Таких бродяг в Америке пруд пруди, но в Кембридже ему не место. Старика следует доставить в участок, сфотографировать и послать запрос по линии поиска пропавших без вести.

— Пойдём, папаша, — сказал полицейский, беря старика под локоть. — Прокатимся.

— Вы не понимаете, — старик тяжело дышал, как после длительной пробежки, а потому сглатывал окончания произносимых слов. — Этот мальчик… он умрёт…

— Все там будем, — философски отозвался полицейский, увлекая «сумасшедшего бродягу» к своему «бьюику».

— Нет! — воскликнул старик. И полицейскому пришлось обхватить его за талию, чтобы тот не вырвался и не убежал.

— Успокойся, папаша, — сказал полицейский. — Мы во всём разберёмся.

— Джейсон! — позвал старик, обращаясь к молодому учёному. — Останови Лукаса. Следи за ним, не давай переходить дорогу. Помни, в одиннадцать сорок шесть его собьёт автобус! Не допусти этого! Спаси Лукаса!

— Всё будет сделано, папаша, — успокаивающе приговаривал полицейский, заталкивая старика на заднее сиденье «бьюика». — Не беспокойся.

— Помни, Джейсон! В одиннадцать сорок шесть!..

Лукас тем временем собрал рассыпавшиеся бумаги в папку и выпрямился.

— Откуда он знает наши имена? — спросил у него Джейсон.

Он был немало заинтригован случившимся, а особенно — последними словами старика. Лукас пожал плечами:

— Возможно, он слышал, как мы обращаемся друг к другу.

— Но я не помню, чтобы мы обращались друг к другу.

— Тогда не знаю, — Лукас сунул вновь обретённую папку под мышку. — Меня это, видишь ли, мало интересует.

Наследник «Мясной империи» пошёл по аллее, а Джейсон ещё задержался, провожая взглядами отъезжающий «бьюик». Он увидел, как старик, прижав морщинистое лицо к боковому стеклу, что-то вновь пытается сказать ему, но слов за шумом двигателя слышно не было.

Впрочем, догадаться не составило большого труда. Скорее всего, старик лишь повторял уже сказанное. Все сумасшедшие зациклены на своих безумных идеях и всегда распаляются, когда их не принимают всерьёз.

Джейсон взглянул на часы. Было одиннадцать сорок две. Оставалось четыре минуты до… До чего? До того, как Лукаса собьёт автобус?… Всё это немыслимый бред!

А если не бред? Если этому старику действительно известно, что произойдёт в ближайшем будущем? Откуда, например, он узнал наши имена?

Юношеская увлечённость фантастикой давала себя знать и сегодня: Джейсон верил, что чудеса существуют, что пришельцы посещают землю, что динозавры не вымерли, а среди людей живут экстрасенсы, способные передвигать предметы взглядом и видеть будущее. Кто-то назовёт это «застарелым инфантилизмом», но сам Джейсон предпочитал думать, что подобная вера расширяет кругозор и приносит настоящему учёному больше пользы, нежели вреда, а потому её нужно холить и лелеять, прислушиваясь к малейшим подсказкам, идущим из подсознания.

Вот и сейчас молодой биохимик ощутил совершенно необъяснимую с рационалистических позиций уверенность, что в зловещем предупреждении странного старика есть доля правды, и если Лукаса не остановить, он погибнет.

Повинуясь импульсу, Джейсон побежал и довольно быстро нагнал коллегу.

— Лукас, подожди, — позвал он. — Постой! Давай поговорим.

— Нам не очень больше говорить, — отрезал Лукас, даже не замедлив шаг.

Он был очень зол и на Джейсона, и на безумного старика, напугавшего его до полусмерти, — оба они на какое-то время соединились в его сознании, и наследник «Мясной империи» не хотел их не видеть, ни слышать. Это стоило ему жизни.

Джейсон почти сразу отстал. Пренебрежение Лукаса обидело его. У молодого биохимика и без того хватало причин не любить этого надутого богатея из Техаса, возомнившего себя великим учёным. Мало того, что он претендовал на ту же тему, которой уже восемь лет занимался Джейсон, он посмел обвинить его в подтасовке данных! Понимает ли он, что для Джейсона подобное обвинение — это не просто лишение гранта или отстранение от работ на институтском оборудовании? Понимает ли он, что для Джейсона это крах всех надежд, конец жизни? Нет, не понимает. И никогда не поймёт.

В одно мгновение Джейсон забыл и о предупреждении старика, и о своей вере в чудо — обида и злость вытеснили всё. Молодой биохимик развернулся и пошёл в противоположном направлении. Конкретной цели у него пока не было, но он точно знал, что в кампус сегодня вернётся нескоро.

Стал накрапывать мелкий холодный дождик, но внимание Джейсона было привлечено большим городским автобусом, выворачивающим с шоссе ему навстречу. Молодого биохимика словно ударили. Настроение его вновь переменилось. Джейсон оглянулся и увидел, как в стоне ярдов от него Лукас переходит дорогу, на которую и выезжал автобус. Всё складывалось один к одному, а тут ещё наследник «Мясной империи» попытался раскрыть зонтик, спасаясь от дождя, и вновь выронил свою папку. Ругаясь, он наклонился, чтобы собрать рассыпавшиеся листки, и Джейсон понял, что сейчас произойдёт непоправимое.