Чтение онлайн

Сергей будит меня через два часа. Они с Наташей стояли на вахте первыми. Сергей наблюдал за одним берегом реки, Наташа — за другим. Теперь наша с Леной очередь. Сергей докладывает:

— Один раз проезжали туртаны, шесть человек. У брода даже не останавливались.

А солнце уже довольно низко. Ужинаем или завтракаем и собираемся в дорогу. Сумеречный час еще только вступает в свои права, а мы уже переправляемся на другой берег.

На этот раз туман нам не мешает, и мы движемся быстрее.

Когда на небе высвечиваются первые бледные звёзды, мы находим наш ориентир и едем уже совсем уверенно. Лесные узкие и извилистые дороги часто пересекаются с тропами и большими наезженными шляхами, но Брункас проложил наш маршрут таким образом, чтобы мы по возможности избегали оживлённых путей. Мы часто сворачиваем с лесной дороги на едва заметную тропинку, а с тропы — снова на дорогу. Тьма сгущается, и нам волей-неволей приходится снизить скорость. Мой ноктовизор не работает, как и фонари.

Лес понемногу редеет, местность повышается и приобретает почти гористый характер. А вот и ручей, на котором должен стоять скит колдуньи Фриды. А небо, между тем, светлеет. И когда восток окрашивается в нежный цвет зари, мы подъезжаем к скиту. Ничего себе скит! Скорее замок. Зубчатая каменная стена в два человеческих роста. За стеной виднеется большое каменное строение с четырьмя высокими башнями.

Но мы недолго изучаем скит. Высокие башни освещаются первыми лучами солнца, и тут же бесшумно, словно в немом кино, вращается на петлях одна из створок тяжеленных ворот. Она поворачивается ровно настолько, чтобы в образовавшийся проход смог проехать один всадник. Только один.

Это можно расценивать как приглашение. Кроме нас в окрестностях скита никого не видно, значит, ворота открыты для нас. По одному въезжаем в ворота и оказываемся во внутреннем дворе скита. Впечатление такое, что этот двор застелен зелёным ковром, настолько густо и ровно зарос он травой. Идеальное покрытие для футбольного поля.

Вдоль каменных стен расположены небольшие пристройки, не доходящие до верха стены на один метр. Очень удобно для обороны. Сам замок, язык не поворачивается назвать это здание скитом, в плане представляет неправильный четырёхугольник. Он состоит из двух этажей: верхний по размерам раза в полтора меньше первого и в плане ему не соответствует. Башни расположены по углам второго этажа. Нигде не видно ни единой души. Где хозяйка, колдунья Фрида?

Ворота за нами так же беззвучно закрываются. И как только створка встаёт на своё место, на высоком крыльце замка отворяются дубовые двери и в проёме появляется белая фигура. Мы спешиваемся и направляемся к крыльцу. Фигура идёт нам навстречу и спускается по ступеням крыльца. Вот это — колдунья!

Честно говоря, кода Брункас сказал, что в этом ските живёт колдунья Фрида, моему воображению представилась одна из ведьм, что охмуряли доверчивого Макбета. Ну по крайней мере это должна была быть классическая Баба-яга.

Однако не было седых, неопрятно растрепанных косм. Волосы колдуньи Фриды, отливающие золотом, были чистые, прямые и длинные, почти до пояса. Не было и согбенной фигуры. Фрида была стройна, как молодая берёзка. И в помине не было слезящихся глаз, морщинистой физиономии, крючковатого носа с бородавкой, рта с единственным, вызывающе торчащим зубом, и выдающегося подбородка со щетиной. Перед нами стояла молодая красивая женщина. И одета колдунья была отнюдь не в мешковину или лохмотья. Короткое, до середины бёдер белое платье, или туника, с широкими короткими рукавами, перехваченное белым с золотой вышивкой поясом. Длинные стройные ноги ладно обтянуты чулками из какой-то тонкой белой ткани. Когда Фрида спускается по ступеням, заметно, что эти чулки доходят до середины бедра и крепятся к поясу. Ножки обуты в лёгкие сандалии из широких золотых ремешков, дважды перехватывающих пальцы и подъём и застёгнутых вокруг лодыжки.

Всё, что выдаёт в молодой красавице колдунью, это её глаза. Таких изумрудных глаз я никогда не видел у обычных женщин. Пока Фрида медленно спускается к нам с высокого крыльца, эти глаза подолгу задерживаются на каждом из нас, изучают, проникают глубоко в душу, чуть ли не до подсознания.

Мы почтительно кланяемся колдунье и слышим её мелодичный напевный голос:

— Добро пожаловать, путники. Брат Брункас очень точно рассчитал время, когда вы прибудете. Не ошибся он и в том, что вы пришли издалека. Из такого далека, что я даже не могу представить себе, насколько это далеко. Так же трудно уяснить мне, насколько далеко вы намерены идти дальше. Но он просил меня о помощи, и я помогу вам по мере возможности. Хотя должна сказать, вы выбрали не самое удачное время для того, чтобы явиться сюда.

— Вы чем-то заняты, госпожа? — спрашиваю я.

— Зовите меня сестрой. Нет, брат Андрей, мои дела здесь совершенно ни при чем. Вы моим занятиям нисколько не можете помешать.

Однако! Мы ведь ей еще не представлялись. Впрочем, на то она и колдунья. Решаю ничему не удивляться и спрашиваю:

— В чем же тогда причина?

— В диких и грязных варварах. Они называют себя туртанами. И дело даже не в них, а в тех, чью волю они выполняют. В тех, кто подчинил себе этих варваров и заставляет их слепо повиноваться. Но вы проделали долгий путь в ночи. Вы устали и проголодались. Отведите коней в стойла и проходите в дом.

Расседлав коней и задав им корму, мы поднимаемся на крыльцо. Двери по-прежнему открыты. Проходим широким коридором, застланным плотным ковром голубого цвета, и попадаем в большой зал. Этот зал хорошо освещен дневным светом, проникающим через шесть больших стрельчатых окон. Стены и простенки между окнами завешены гобеленами, вытканными красными, синими и зелёными узорами.

Вдоль стены стоит длинный стол, покрытый белой с золотым шитьём скатертью. На столе уже стоят серебряные приборы, сосуды с едой и кувшины с напитками. На блюдах лежит порезанный крупными ломтями серый хлеб. Колдунья Фрида сидит во главе стола. Стена за её спиной занавешена белым полотнищем, по которому золотом вышиты трёхлучевые звёзды и какие-то знаки, напоминающие интеграл. Фрида приглашает нас:

— Прошу к столу.

Мы усаживаемся на скамью, что стоит вдоль стола. И здесь начинается такое, что я невольно думаю: «Уж не в биологическую ли Фазу мы попали?» Кувшины сами поднимаются и, наклоняясь над серебряными кубками, наполняют их розовой жидкостью. Я принюхиваюсь: вино, и, судя по аромату, весьма неплохое. С сосудов сползают крышки, из-под которых валит вкусный пар. Наши тарелки плавно снимаются с мест, подлетают к сосудам, и на них накладываются большие куски сочного мяса. Что это? Магия или телекинез?