Чтение онлайн

Выждав несколько секунд, я решительно подхожу к краю длинного стола и сдвигаю сидящих на скамье даунов.

— Присаживайтесь, — приглашаю я Петра с Дмитрием. — Соломон!

Я показываю нашему сопровождающему на кружку с пивом. Соломон быстро достаёт из шкафа три кружки, наполняет их из торчащего из стены крана и ставит перед нами.

— Будьте здоровы, господа! — И, сделав глоток, добавляю: — Вот мы и прибыли.

— Прибыли, говорите? — отвечает коренастый, широкоплечий даун с ярким рубцом над левым глазом. — И что же нам теперь, плясать от радости? Мы вас когда ждали? А вы только сейчас прибыли.

— Тогда зачем вы нас ждали? Оружие вам, я знаю, уже давно доставили. Брались бы за винтовки — и вперёд!

— Хорошо говорите, милорд, — не унимается меченый. — Браться за винтовки! У нас никто в жизни винтовку-то в руках не держал. Не про нас они. Мы их только по телевизору видели. Вперёд! А куда? Никто из нас в верхнем городе никогда не бывал. Опять-таки только по телевизору его и видели.

— В таком случае что за вопросы и возмущения? Сколько у вас приготовлено винтовок?

Молчание. Все переглядываются, но никто мне не отвечает.

— Что же? Никто не знает, сколько у вас оружия? Может быть, вы даже не знаете, где оно? В таком случае счастливо оставаться, мы вас покидаем. Я не хочу вести в верхний город безоружную толпу.

— Подождите, милорд, не надо горячиться, — вступает в разговор Соломон. — Оружие — дело серьёзное. Сюда его доставляли с большим риском. И, сами понимаете…

— Я ничего не понимаю и не желаю понимать! Если вы собрались выступать и ждали только нас, то какого черта вы устраиваете здесь какой-то спектакль? Или вы нам доверяете и готовы идти за нами, или нет. Если доверяете, зачем эти тайны? Если не доверяете, будьте здоровы. Можете разобрать свои винтовки и использовать их вместо дубин. Ручаюсь, что дальше первого полицейского поста вы не пройдёте. А если и пройдёте, то просто растворитесь на улицах и площадях верхнего города, и вас перестреляют поодиночке.

— Всё правильно, милорд, — говорит меченый неожиданно миролюбиво. — Без вас мы ни на что не годимся. Но и Соломон правильно говорит. Мы даже не знаем, как вас зовут. Вот я — Джордж.

—С этого и надо было начинать. Я — Андрей, он, —я показываю на своих товарищей, — Пётр, а он — Дмитрий.

— Гм! — меченый Джордж несколько озадачен. — Андрей? Пётр? Дмитрий? Вы русские, что ли?

— Да. И что в этом плохого?

— Нет. Ничего. По телевизору часто показывают русских. Они дикие, глупые и злобные. Умеют только лес валить да нефть с газом добывать. Еще металлы плавят. Но этому верят только дети. Не может такой большой народ весь быть глупым и диким. А мы вот другое слышали. Верно ли, что русские восстали, сбросили своё правительство и воюют против альтов?

— Уже и сюда вести дошли! Интересно, каким это образом? Верно, Джордж. Сейчас в России идёт война. Русские дерутся с карательным Корпусом.

— Карательный Корпус? А это что такое?

— Это те войска, которые своими штыками поддерживают власть альтов.

— Так его и против нас пошлют?

— Возможно, но маловероятно, — мне приходится кривить душой. — Русские поднялись против альтов, а вы-то идёте только против здешних властей. А это дело не Корпуса, а полиции.

— Так-то оно так, — задумчиво говорит Джордж. — Да только мы не малыши и понимаем, что местная власть без альтов — ничто. Это альты загнали нас в подземелье и лишили всего. И если дело у нас пойдёт успешно…

— То против вас бросят карательный Корпус. Не заглядывай так далеко, Джордж- Сейчас у вас одна задача — сбросить нынешнего президента и его правительство. Лорд Мирбах изменит существующий порядок, и вам станет полегче. А если вы сразу замахнётесь на альтов, вас просто уничтожат. Сейчас вам лучше добиваться своего постепенно, шаг за шагом.

— Шаг за шагом! — возмущается худой, измождённый даун: — Вам хорошо это говорить! А вы посмотрите на меня и на других. Кто доживёт до следующего шага? Нет уж, братья! Раз мы берёмся за оружие и поднимаемся наверх, то там мы и останемся. Перебьём всех верхних и будем жить так, как захотим. Шаг за шагом! Так и внуки наши из этих подземелий не выберутся.

— А как вы хотели? — возражаю я. — Раз уж ваши предки позволили лишить себя дневного света и чистого воздуха, вернуть всё это вам будет очень не просто. Одним махом ничего не выйдет. У нас, у русских, говорят: «Широко шагаешь — штаны порвёшь». Ты говоришь, перебить всех верхних и жить как захочется. Долго вы так проживёте? Ну, съедите и выпьете то, что на городских складах хранится, а дальше? Откуда вы себе пропитание добудете? Как вы с городским хозяйством управитесь? Ведь среди вас ни одного грамотного нет. Вы ведь умеете только то делать, чему вас научили. А чтобы управлять городом, знать надо гораздо больше. Я не говорю обо всей стране.

— Правильно, Андрей, — соглашается со мной Джордж. — Ты, Иеремия, хороший красильщик, но не более. Я — хороший слесарь, но тоже — не более. И все мы такие. Но ты скажи мне, Андрей, что это будет за первый шаг? Ради чего мы берёмся за оружие и под пули идём? Как лорд Мирбах облегчит нашу жизнь? Что он сделает лучше, чем сейчас?

Опять мне придётся кривить душой. Ведь знаю, что обещаний своих Мирбах выполнять не намерен. Даже в отношении меня. Но деваться некуда, и я повторяю то, что говорил кандидат в президенты. Никто так не врёт, как уголовники в своих сентиментальных песенках и кандидаты в своих предвыборных обещаниях.

— Прежде всего для вас будут установлены ежегодные отпуска. Вы будете иметь возможность проводить их по своему выбору либо в верхнем городе, либо вне города, где-нибудь на природе. Для вас будет установлена гарантированная заработная плата, которая будет начисляться на ваши счета. На эти деньги вы сможете приобретать всё, что пожелаете: от продуктов питания до личных вещей. Детей начиная с восьмилетнего возраста будут учить читать и писать. Наиболее одарённых из них будут принимать в колледжи в верхнем городе. Они смогут стать высококвалифицированными специалистами и занять высокий пост, вплоть до президентского. В перспективе для вас будет установлен еженедельный выходной день. И его вы тоже сможете проводить там, где захотите. Рабочий день сразу будет сокращен до десяти часов, а в перспективе и до восьми.

— И это всё? — спрашивает Иеремия, уловив в моём выступлении паузу.

— А этого мало?

— Кому как, — неопределённо отвечает он. — Мне этого мало. Мне осталось жить не так уж и много. Я, может быть, и до обещанного вами отпуска не доживу. Нет уж. Как только я поднимусь в верхний город, я сам возьму себе всё, что захочу. И возьму сразу. И никто меня не остановит. Слышите? Никто! Кто попробует это сделать, тому я отвечу из винтовки!

— И кто еще думает так, как Иеремия?