Чтение онлайн

– То есть, ты набросишься на любого человека, если он окажется рядом?

Суррей потупил взгляд:

– Кристоге говорит, что нет. Он мне вколол что-то и сказал, это обезопасит всех.

Не нравилось Марку, как все завязывалось вокруг Кристоге. В своем доме – да и в городе, пожалуй – афенор был царем и богом, и от этого все увиденное приобретало какие-то нотки безысходности, словно делай не делай, а все равно окажешься на месте переделанных или повешенных.

Марк продолжил расспрашивать:

– Ты говоришь, люди отличаются по запаху, а как? Ты видел кого-нибудь из людей, кроме меня?

Кэй бесхитростно улыбнулся:

– О, у каждой расы свой запах, потому что у них отличается кровь. У афеноров она яркая-яркая, как жидкий огонь, а железом так пахнет, будто наковальню нюхаешь. У эйлов еще медь чувствуется, как от свеженькой монеты. У них и кровь с голубым отливом. От тебя тоже пахнет железом, но слабее, чем у афеноров, и есть что-то еще, я пока не могу определить что, но если надо будет, я тебя и под землей найду!

Суррей рассмеялся шутке, но Марк услышал в ней: «Сиди. Смирно. Тебя найдут». Однако расспросы он решил не прекращать и отвел взгляд, изображая смущение:

– Я видел в доме одну девушку, но она не говорит, какой она расы. Ты, наверное, знаешь? Я про Дракона.

На лице Кэя медленно проступила лукавая улыбка:

– А почему ты спрашиваешь? Она тебе понравилась? Я слышал, когда мы были в саду, твое сердце стучало громче положенного.

– Это тахикардия. Ты слышишь стук сердца?

– Тахи… Кто? Да, слышу. Но это надо быть совсем рядом. А вот нюх у сурреев отличный! Поэтому городские работают в полиции или тюрьмах – никто не уходит от них. А про Дракона: она же Переделанная, у них всегда слабый запах, и он отличается от других. Я и сам не знаю, какой она расы.

Кэй продолжал постукивать ботинками по земле и заглядываться в сторону улицы.

– Пойдем?

Кивнув, Марк вернулся к дороге. Мимо проехал трамвай: длинный вагон был выкрашен голубой краской, и за ним вилась темная дорожка дыма, люди выглядывали в незастекленные окна. Двигался трамвай достаточно медленно, ловкий паренек-прохожий даже запрыгнул на подножку, но старик с осликом, груженным двумя баклажками, быстро остались позади.

Суррей болтал:

– Дракон, вообще-то, хорошая. Только одинокая очень. Она когда оказалась в доме, первое время постоянно плакала. Украдкой, конечно, по ночам выходя в сад, но я все равно слышал. Она ничего не рассказывала, поэтому я просто говорил обо всем. Не знаю, то ли я ей надоел, то ли ей стало легче, но потом она перестала приходить. Хотя взгляд у нее все такой же. Но она хорошая, да. Мне даже казалось когда-то, что я влюблен в нее.

Что же это за тайна, которую стоит хранить годами? Сбежавшая от семьи афенорка? Преступница-эйлийка?

Марк решил сменить тему, чтобы не вызвать подозрений:

– А сурреем можно стать? От укуса, например? Или только родиться?

– Можно. Я как раз такой, – первые слова прозвучали сухо, но Кэй заставил себя улыбнуться: – Кристоге подобрал меня и воспитал. Он ищет лекарство, которое поможет таким, как я, стать прежними.

Конец ознакомительного фрагмента.