Фаза Монстра
Шрифт:
Шольц хотел было сказать в ответ хоть что-то успокаивающее, но не успел – раздался медленный, чуть глуховатый голос Готлиба Бауэра:
– Мы тут набросали небольшую программку для вашей антенны, но оказалось, что ориентировать ее можно только из обсерватории. Программу я тебе сейчас перешлю, а ты введи ее в блок управления антенной... И еще, тебе надо будет передать дублирующий шлейф антенны радиотелескопа в аппаратную дальней связи, я напишу, как это можно сделать прямо из рабочего зала обсерватории. Включай запись.
Герман машинально включил запись поступающей информации, а сам торопливо спросил:
– Вам удалось сделать анализ излучения?! Ну... того, которое х-объект применил против полиольстальной плиты защиты?!
– Так вы видели?.. – без всякого удивления констатировал старший лейтенант и сразу же ответил: – Пока неясно, слишком коротка была атака... Какая-то комбинация широкополосного излучения в оплетке поля Шлозгера конфигурации «труба». Полиольсталь не резалась в прямом смысле этого слова, скорее это излучение расшатывало решетку полимерных связей... процесс для нас совершенно неизвестный.
– Но это значит... – Шольц чуть запнулся в растерянности, – ...это значит, что они имеют возможность уничтожить всю противометеоритную защиту?! Если у них будет достаточно времени!..
– Ну, это не так-то просто! Плита над куполом станции в четыре раза толще, чем прожекторные козырьки, – по-прежнему сохраняя спокойствие, ответил Бауэр, – а кроме того, у нас имеются и активные средства противометеоритной защиты! – И старший лейтенант прервал связь.
«Две стационарные гравитационные пушки и эмиссионный излучатель антиматерии!» – мгновенно вспомнил Шольц.
Эти три единицы боевого вооружения, предназначенного для уничтожения угрожающих станции небесных тел, еще ни разу не использовались – Тритон давным-давно очистил пространство своей орбиты от мелких осколков, а залетных метеоритов вблизи Нептуна можно было не опасаться. Тем не менее оружие у станции было и его можно было применить!
«Правда, – тут же подумалось Герману, – гравипушки вряд ли справятся с астероидами такой массы, а использовать излучатель против объектов, зависших всего лишь в нескольких километрах от поверхности спутника, довольно опасно... Но, если прижмет, можно рискнуть!»
И тут же в его голову пришла другая мысль, и он чуть было не высказал ее вслух: «Надо было крошить их на подлете к Тритону!! Вот только времени-то было маловато!»
В этот момент звякнул сигнал окончания записи, и Шольц быстро вывел на экран полученные указания. Ничего сложного, как и предупреждал Бауэр, в этих указаниях не было, но предстоящая работа требовала времени.
Секунду подумав, астрофизик решил не привлекать к этой работе своего старшего товарища, внимательно наблюдавшего за нависшими над станцией астероидами и быстро заносившего в электронный блокнот какую-то информацию.
С адаптацией программы никаких трудностей не возникло, блок управления антенной радиотелескопа принял ее без возражений. А вот перекоммутация дублирующего шлейфа заняла минут пятнадцать – в дежурном комплекте не хватало нужных инструментов. Тем не менее Шольц справился с задачей и, довольно хмыкнув, собирался связаться с аппаратной дальней связи, чтобы доложить о выполнении задания, однако Бауэр вышел на связь с обсерваторией сам:
– Спасибо, Герман!.. У нас все готово. Отсылаем сообщение на Япет, а затем попробуем отогнать эти странные каменюки своими силами...
– Вы уверены, что это просто каменюки?.. – неожиданно для самого себя переспросил Шольц.
– Абсолютно! – твердо ответил Готлиб. – Базовый анализ показывает, что над станцией находятся три обычных хондритовых астероида...
– Тогда как вы объясняете столь странное для «обычных хондритовых астероидов» поведение. С каких это пор «обычные хондритовые астероиды» двигаются в пространстве, как сами того желают?!
– Мы думаем, что... ими кто-то управляет... Возможно, с Протея. Ведь именно там вы впервые обнаружили эти... объекты! Правда, механизм такого управления мы себе даже представить пока не можем...
«Не лишено логики! – подумал Шольц, удивляясь, как эта мысль не пришла в голову ему самому. – Таким образом, действительно, можно объяснить странное поведение этих камушков!.. Хотя... Получается, что у них в любом случае должны быть какие-то двигательные установки!»
Однако свой вопрос он задать не успел.
– Слушай, мы ведем запись... событий, но у нас идут какие-то странные помехи, – проговорил Бауэр. – Ты там, в обсерватории, тоже сделай запись, мы потом сведем обе и, возможно, получим цельную картинку.
И старший лейтенант отключил связь.
«Умник какой, – усмешливо подумал Шольц, – без тебя я бы не догадался включить запись!»
Развернувшись в кресле, он посмотрел на дубль-камеру... Индикатор записи не светился!!
Это было странно – он отлично помнил, как сам вставил в записывающий блок камеры новый кристалл и включил камеру при подлете астероидов, и вот оказалось, что камера не работала! Впрочем... нет! Счетчик емкости кристалла показывал, что какая-то информация в нем все-таки имелась!
«Может быть, я сам случайно выключил ее?..» – чуть растерянно подумал он.
Быстро проверив техническое состояние камеры и не обнаружив поломок, Герман снова включил ее в режиме воспроизведения записи. Картинка появилась на экране его монитора. Над обрезом зеленовато-голубой поверхности Тритона, на фоне черного неба, медленно приближались три отсвечивающих голубоватым сиянием каменные глыбы. Вот они прошли над темным куполом станции и исчезли за краем экрана, и... сразу же по экрану побежали черно-белые вибрирующие полосы высокочастотных помех, а затем запись и вовсе прервалась.