ФБР
Шрифт:
— Жаль, только одна, — подытожил гориллоид.
Я ничего не стал говорить. Взял пачку, протянул Алаекину деньги за неё, и пошёл прочь, не удосужившись попрощаться с муниципальными работниками. Впрочем, они также не попрощались со мной. Взаимное неуважение — это наш конёк…
До двадцать второй школы я добрался без новых приключений. Неприятный разговор отнял у меня гораздо больше времени, чем я ожидал, и посему пришлось хорошенько поднажать, чтобы успеть вовремя. Но я не успел. Звонок с последнего урока отгремел минут двадцать назад. Я с досадой поглядел на часы и в который раз мысленно проклял муниципальщиков.
Как ни странно, мне повезло — в школьном дворе, возле парадных дверей стояли девчонки и о чём-то горячо спорили. Среди них самой горячей спорщицей оказалась Светка.
— Я говорю вам, говорю — огромная ядовитая змея, настоящее чудовище, она ползла за нами и шипела, у меня сердце в пятки ушло! Ей Богу! — тараторила Соловьёва.
— Так, какая ещё змея, ну-ка поподробнее, — я подкрался к ним незаметно, я это умею.
— Ох! — Светка подскочила от неожиданности.
Симпатичная черноволосая китайчанка прожгла меня насквозь взглядом карих глаз, а после принялась шептать что-то на ушко высокой пышногрудой девушке с огненно-рыжими кудрями; правда, лицо пышногрудой мне показалось грубоватым — тонкий длинный нос, острый подбородок… Нет, многим эта рыженькая бы пришлась по вкусу, но лично мне больше по душе миниатюрная азиатская брюнеточка. Кажется, её зовут Вэньг Ли, если память не изменяет. А рыжеволосую… как же её зовут… нет, не помню. Я эту парочку частенько видел в компании Светы.
— Таня, нам пора домой, к Свете пришёл ухажёр, — излишне театрально произнесла Вэньг Ли.
Да! Рыжую зовут Таня! А фамилия… то ли Жукова, то ли Паучкова, то ли Кузнечкова… Нет, точно не вспомню.
— Да, девочки, пошли домой, — Таня поддержала театральную манеру подруги, — а то ещё арестует нас Говард, наручниками к кровати прикуёт…
— Дура! — рявкнула покрасневшая Света.
— Да ничего страшного, — я попытался стать «мистером-сама-любезность», — я сегодня не при исполнении, так что приковывать наручниками никого не буду…
— Пошли, девочки, — сказала Вэньг, наши взгляды опять пересеклись.
Клянусь, по мне пробежал электрический разряд. Я не выдержал и опустил глаза. Довольная собой, Ли демонстративно направилась к воротам школьного двора. Девчонки пошли за ней, как за предводительницей, королевой десятиклассниц. Все, кроме Светы. Она стояла, вся красная и злая.
— Привет, Светик-Светка-Светулечка, — поздоровался я.
— Отвали, Говард, — буркнула она и топнула ножкой. — Зачем ты сюда пришёл?
— Я… эмм… Я просто хотел тебя увидеть, вот и всё…
— Ты мог хотя бы предупредить?
— Ну, я хотел сделать тебе сюрприз…
— Считай, что у тебя получилось, Говард, опозорил меня перед всеми подругами!
— Так, Света, что случилось? — я начал терять терпение. Что-то сегодня куда ни плюнь — везде пытаются испортить настроение. Прям дома только и сиди, чтоб никто не доставал! — Как я тебя опозорил? Что за глупости. Ты вообще отдаёшь отчёт своим словам? Я спешил к тебе, как угорелый, хотел встретиться, пообщаться, а вот как ты меня встречаешь: опозорил, отвали… Складывается впечатление, что ты вообще не дорожишь нашей дружбой, раз позволяешь себе так со мной разговаривать.
Светка ничего не ответила.
Я нервно похлопал по карману, достал пачку сигарет и почувствовал себя американским солдатом в Ираке, небрежно выдыхающим выхлоп голубого верблюда на фоне разбомбленного дома и изуродованных ошмётков детских тел. Конечно же, мне бы лучше ощутить себя ковбоем в широкополой шляпе и красной клетчатой рубахе, накидывающем лассо на матёрого быка, вот только не всегда бывает так, как нам лучше…
К реальности меня вернула Света:
— Так и будешь стоять? И как ты эту дрянь вдыхать можешь?
— Эту дрянь? — я поглядел на дотлевающий бычок в руке. — А как ты байгановую дрянь вдыхать можешь?
— Говард…
— Вар, — поправил я.
— Вар, не смеши меня, все знают, что байган безвреден. И он очень приятный, хоть я и пробовала только «Юный бриз». После того как сдам тест на совершеннолетие — попробую другие. Я уже не могу дождаться…
— Ты пробовала сигареты? — гласом змея-искусителя спросил я.
— Нет, — выпучила глаза Света.
— Хочешь попробовать?
— Хех, нет. Ты в своём уме? — Светка посмотрела на меня, как на идиота.
— Пока Светик! — тявкнул какой-то рыжеволосый пацан, легонько хлопнув Свету по плечу. — До завтра.
— До завтра, Серёженька, — уж слишком сладко улыбнулась ему Светка.
«Серёженька» враждебно посмотрел на меня, не выдержал боя взглядами и побрёл прочь, бормоча под нос что-то вроде «до завтра, Светик, а завтра сделай мне омлетик»…
— О чём мы говорили? — небрежно спросила Света.
— Серёженька… — задумчиво протянул я. — Твой парень?
— Да нет, глупый, это мой сосед по парте. Серёжа Довлатов.
— Странно, я у него чемодана не наблюдаю.
— Какого чемодана?
— Как какого? Обтянутого бельевой верёвкой.
— Чего?
— Ничего. Не обращай внимания.
— Странный ты какой-то, Говард, ей Богу странный.
— Вар, — поправил я.
— Да хоть самовар! Тебя зовут Говард. Вар — мне не нравится. Так и хочется добавить «садовый». Мне Говард нравится. Это гордо звучит.
— Вар, мне лично нравится, чтобы меня называли Вар.
— Мало ли чего тебе нравится, — упрямилась до последнего Светка. — Мне вот не нравится, что ты куришь, и что теперь? Ты ведь продолжаешь курить. И мне предлагать эту мерзость пытаешься…
— О! — хлопнул себя по лбу я. — Вспомнил, о чём наш разговор. Ты вот умничаешь что сигареты это гадость и всё такое, мол, бросай, хватит соску дымную лобызать… А ведь сама и не знаешь что это такое.
— А зачем мне знать? Мне отвратительного дыма хватает, который ты выдыхаешь.
— Нет, это ведь совсем не одно и то же. Когда втягиваешь дым непосредственно из фильтра — это особенное чувство. Хотя, в чём-то ты и права, особенного удовольствия от этого я не получаю. Так, привычка…
— Вот и бросай свою привычку, — заключила Света. — И вообще, ты лицемер.