Федерация. Артефакт

– Вы должны осознавать, что успешная реализация такого проекта сразу же поставит нас на грань уничтожения.

– Мы стоим на этой грани больше двух сотен лет, господин министр. Сейчас у нас есть возможность создать надежный и длительный паритет. В данном случае риск оправдан.

– Я слишком хорошо знаю историю. Любая информация о начале подобного рода исследований перечеркнет все имеющиеся договоренности. Обратного пути не будет.

– Исследования уже начаты, господин министр. Если вы закроете программу, ничего не изменится. Нас уничтожат не за то, что мы сделали, а за то, что мы могли бы сделать.

– Вы говорите так, словно у меня нет выбора.

– Да, господин министр. Выбора нет.

Из панорамного окна конференц-зала открывался замечательный вид на холодную и темную планету. Далекий красный карлик был не в состоянии прогреть ее своими лучами и висел над горизонтом подобно маленькому бесполезному светильнику, однако технологии частично исправляли эту ситуацию – взгляд постоянно цеплялся за яркие пятна пролетавших внизу температурных завес. Широкие полотна желто-оранжевого тумана одно за другим выплывали из-за горизонта, стремительно сближались с несущейся по орбите станцией, на краткие секунды заполняли собой все видимое пространство, а потом исчезали, уступая место новому участку безжизненного сумрака. Несколько раз в поле моего зрения возникали россыпи ярких точек, характерных для автоматизированных заводов по сбору техники, однажды совсем неподалеку промелькнул тяжелый транспорт, но эти единичные случаи лишь подчеркивали суровую и неприветливую обстановку, свойственную альфе Барнарда. Или просто Барнарда, как привыкли называть промышленный и научный центр Федерации все без исключения его обитатели.

Перед глазами возникло короткое сообщение, уведомившее меня о том, что встреча начнется ровно через минуту. Я тут же развернулся, заложил руки за спину и выпрямился, приняв рекомендованную уставом позу. А спустя еще двадцать секунд входная дверь бесшумно открылась, пропуская в комнату моих будущих товарищей.

– Курсант Ник Рейли к службе готов!

Зашедший первым мужчина равнодушно кивнул в ответ на приветствие, затем оглянулся по сторонам и небрежно махнул рукой:

– Расслабься, Ник. Ты больше не в академии.

– Так точно.

Спохватившийся биок отобразил передо мной личные данные прибывших на станцию агентов. Руководителем группы являлся майор Алексей Петров, его помощником был некий капитан Хосе Рауль Алавес, а дополняли список лейтенанты Джек Финн и Колин Скотт. К сожалению, эти имена абсолютно ничего мне не говорили.

– Ждем гражданского консультанта, – сообщил тем временем майор, пододвигая к себе одно из стоявших в центре помещения кресел. – Садитесь и начинайте вести себя как обычные люди. Ник?

– Без проблем, шеф.

– Хорошо. С нами будет работать Ларс Кристенсен, один из штатных советников департамента по добыче полезных ископаемых корпорации «Ицамна». Для него все происходящее стало большим сюрпризом, он уже успел отправить своему начальству два десятка гневных писем, так что рекомендую отнестись к его поведению сдержанно.

У меня перед глазами тут же развернулось еще одно дело. На снимке оказался жизнерадостный худощавый мужчина лет тридцати, одетый в строгий деловой костюм и стоящий перед огромным серебристым логотипом корпорации. Оценить его деловые качества по фотографии было сложно, однако подбиравшие кандидатуру аналитики как правило не зря ели свой хлеб – скорее всего, этот советник действительно являлся хорошим специалистом.

– Он идет, – произнес капитан, закидывая ногу за ногу. – Десять секунд.

Возникший на пороге конференц-зала человек показался мне раздраженным и слегка растерянным, но хорошее воспитание не позволило ему сходу выплеснуть свои чувства на окружающих. Вместо этого он обвел нас долгим изучающим взглядом, а затем глубоко вздохнул:

– Приятного дня, господа. Я надеюсь, хотя бы вы объясните мне, что тут происходит?

– Конечно, господин Кристенсен, – откликнулся командир. – Садитесь, прошу вас.

Гражданский молча подошел к одному из свободных кресел, устроился в нем, после чего сцепил руки в замок, демонстрируя крайнюю степень закрытости. Впрочем, его можно было понять – я сам до сих пор терялся в догадках, почему и для чего меня выдернули с планеты.

– Начинаем брифинг, – будничным тоном произнес майор. – Мы с вами вошли в состав группы, которая должна осуществить торговую миссию на планете Орион-четыре. Эта планета находится вот здесь…

Над маленьким круглым столом вспыхнула голограмма освоенного сектора Млечного пути. Занятое Федерацией пространство окрасилось в приятный желтый цвет, мгновение спустя внутри загорелась яркая красная точка, от которой протянулась длинная пунктирная линия, упершаяся во вторую такую же точку, но уже за границами выделенной области.

– Длина перелета составит пятьдесят семь световых лет. Субъективное время нашей миссии составит от трех до четырех месяцев. За эти месяцы мы должны добраться до цели, развернуть на планете горнодобывающий комплекс, подписать все необходимые соглашения с администрацией и вернуться обратно.

– Комплекс? – искренне удивился Кристенсен. – Какой еще комплекс?

– Горнодобывающий.

– Какой серии?

– Юпитер-восемнадцать.

– И мы собираемся поставить его в рамках торгового соглашения? За процент от выработки, что ли?

– Именно так.

– Бред.

Майор едва слышно хмыкнул, убрал голограмму, а затем спросил:

– Почему вы так считаете? Объясните.

– Потому что наша корпорация не будет заключать такого рода соглашений. Кто-то из вас имеет хотя бы слабое представление о том, как работает планетарный сепаратор редкоземельных элементов?

В зале повисла многозначительная тишина. Никто из моих коллег не стал отвечать на провокационный вопрос, никто не стал кичиться полученными в рамках общеобразовательного курса знаниями или пересказывать содержание документальных фильмов. Никто не стал обращаться к сети, пытаясь выудить из нее требуемую информацию. Хоть как-то отреагировал лишь командир – выждав небольшую паузу, он вежливо улыбнулся, а затем произнес:

– Боюсь, это вне сферы нашей компетенции, господин Кристенсен.

Консультант нервно дернул уголком рта, после чего глубоко вздохнул:

– Разумеется. Сепаратор представляет из себя огромный завод, который в течение нескольких лет собирается на геостационарной орбите нужной планеты. Сразу после его сборки запускаются реакторы, которые обеспечивают первичной энергией идущую к поверхности гравитационную колонну. На следующем этапе осуществляется подъем и утилизация верхних слоев мантии, а также выход к жидкому ядру. После этого начинается основная часть работы, которая заключается в отфильтровывании попутных металлов, поддержании работоспособности реакторов за счет добываемого сырья, а также формировании полезного остатка в виде редких элементов, которые и являются конечным продуктом. Полный цикл освоения планеты может достигать нескольких сотен лет, действующих на данный момент сепараторов всего двенадцать, их коэффициент выработки никогда не превышает двух сотых процента, однако даже такой уровень позволяет обеспечивать Федерацию всем необходимым в каждый момент времени. Вам это известно?