Чтение онлайн

Вдобавок сварить или разогреть даже имеющуюся пищу крайне проблематично под бесконечным дождем. Армия не имела выбора, она могла идти только в прежнем направлении. Голод подгонял солдат, разутые и раздетые, с тяжелыми ружьями наперевес, внешне скорее напоминавшие орду оборванцев, чем регулярную армию, они могли надеяться только на победу, все иное означало для них гибель.

Особенно холодно было по ночам, а многие не имели теплых шинелей. Колонии считали, что снабжение Континентальной армии возложено на Конгресс. А тот в очередной раз находился в глубоком раздумье, откуда взять необходимые средства. Точнее, все было сделано идеально с точки зрения сидящих в теплых тавернах депутатов. Учреждены квартирмейстерский и интендантский отделы, отвечающие за поставку необходимых вещей. Пока мы стояли возле Нового Амстердама, все происходило на очень приличном уровне. Однако расстояния и коммуникации, а также то, что я гнал войска на приличной скорости, все испортили. Догнать нас не могли, а снабжать по морю были не способны. Большая часть необходимого прибывала в Акиндек и там лежала в ожидании нашего прихода.

Поэтому для подстегивания движения в ход приходилось пускать все, вплоть до личного примера, подбадривая нижних чинов, но чаще всего обещание золотых гор в конце дороги. Поэтому и сейчас присоединился к мучениям по вытягиванию очередной кобылы из месива, в которое превратилась тропа. Вслед за генералом вынужденно впрягся не слишком счастливый моим закидоном штаб, а вскоре добавилось солдат, слегка устыдившихся или мечтающих посмотреть на заляпанных генерала с полковниками.

По крайней мере, запряженное четверкой вместо шестерки лошадей орудие выползло из ямы. Мы ее обозначили палками и тряпками для следующих после и двинулись дальше, усевшись на отощавших и несчастных верховых коней. В отличие от людей, им не объяснишь важной необходимости марша на юг поздней осенью.

Очень скоро погода еще больше ухудшилась. Моросящий осенний дождь неожиданно перешел в настоящий ливень, сопровождаемый матерными комментариями моих офицеров. Горячо обсуждали, не начнется ли снег, окончательно превратив поход в безнадежный. Уже пришлось расстрелять двух мародеров, отнимавших продукты в деревне. Люди находились на грани. К счастью, последние дни мы топали по Альбиону, приближаясь к заветным местам, наполненным изобилием еды и боеприпасов. Шесть недель мучений подходили по всем признакам к концу.

— Продолжайте, полковник, — разрешил я, останавливаясь на повороте и наблюдая за проходящими мимо. — Поделитесь идеями насчет ускорения передвижения.

При виде высокого начальства лейтенант очередной роты попытался нечто бодрое скомандовать, но реакции не последовало. Измученные до предела солдаты шли, держа мушкеты как попало и не замечая вокруг ничего. Хорошо еще оружие не побросали. Можно гордиться силой духа. Все же почти все добровольцы, и направляли в Континентальную армию с мест в основном лучших.

Полковник Маршаль, присланный из Новой Галлии с целью поторопить, тоже смотрелся не лучшим образом. Когда-то красивая, специально пошитая форма висела мешком. Он отощал и был грязен не меньше остальных присутствующих. То есть начиная от копыт грустного племенного жеребца, косящего голодным взором, и до шляпы.

— Или хотя бы объясните, каким образом испанский полк, два полка немецких наемников и четыре батальона местных креолов, всего три с половиной тысячи человек, не больше, навели такую панику на Эшли [31] и всю колонию.

— Никто не готовился к наступлению по суше, — с готовностью выдал наверняка давно обдуманное оправдание. — Ждали атаки с моря.

Единственный крупный город Юга насчитывал не больше двадцати тысяч жителей и около двух тысяч домов, расположенных на широких улицах под прямым углом. Достаточно красивое поселение в европейском стиле, где многие дома принадлежат богатым плантаторам. Только оборона там не предусмотрена. Форты, преграждающие дорогу кораблям, находятся в полуразрушенном состоянии. Не думаю, что нечто всерьез изменилось. Тем более что высадку на берег южнее или севернее города могли бы и предусмотреть.

— Я был лучшего мнения о Легре, — произнес я уже вслух.

— Жители все в едином порыве встали на защиту родного города, — вскричал явно обиженный полковник. — Две тысячи ополченцев приступили к рытью траншей, постройке редутов.

Устал и ляпнул лишнее. Не время ссориться с союзниками. Хотя названное количество…

— А рабов привлечь к работам нельзя было?

— По закону гражданская власть не имеет права вынуждать свободного человека бесплатно трудиться, — убежденно заявил Маршаль, — даже если он находится в данное время на военной службе. Не может также использовать невольников без согласия их хозяина.

— Состояние войны требует временной отмены гражданских свобод, — прорычал я в раздражении, — и вольностей. Правительство обязано ввести чрезвычайные налоги для вербовки солдат и закупки военного снаряжения. Имущество неплательщиков налогов должно реквизироваться неукоснительно. Люди, защищающие своей кровью дома мирных жителей, имеют право ночевать под крышами этих домов, а не мерзнуть под открытым небом.

— Никогда! — Он аж задохнулся в негодовании. — Никогда не переступим закон. Разрушенные дома можно отстроить заново, сожженные поля снова засеять по весне. Одну лишь свободу возродить невозможно. Ее утрачивают раз и навсегда.

Я уже знавал от него высокопарные речи, но не до такой же степени слышать исключительно себя! Мы не на трибуне, и речь в газеты не попадет. Неужели невозможно пробиться к разуму?

— Ваши свободные люди моментально перестанут быть свободными, и владельцы рабов лишатся их, если нормальная организация отсутствует. Испанцы приплыли не для соблюдения ваших вольностей и привилегий. Их сохранят лишь для перешедших на вражескую сторону.

И это очень возможно. Если пообещать сохранить прежние порядки, многие охотно согласятся. Зачем рисковать шкурой и конфискацией имущества. А для приведения к покорности любые методы хороши. Кого-то разорят, другого показательно обласкают. Выбор достаточно ясен. И проще, чем всех уничтожать, добиваясь яростного сопротивления.

— Никогда мы не покоримся! Сам дух свободы, пребывающий в сердцах, не позволит!

Да, похоже, безнадежно что-то объяснять, подумал я, трогая коня. Советоваться с ним бессмысленно. Обстановки на сегодняшний день все равно не знает. Последнее до отбытия — войска Ромеро, получив подкрепления и осадные орудия, заняли позицию напротив линии обороны, тянущейся через весь полуостров, на котором расположен Эшли. На наше счастье, испанский командующий из старых регуляров, не привыкший спешить и все делающий по уставам и наставлениям. Будет рыть рвы и сапы в сторону американских укреплений. Постепенно приблизится, не обнаруживая себя до последнего момента. Будем надеяться, что время еще есть. Пока внешняя связь, несмотря на попытки блокады, существует, чему доказательство наш герой тылового фронта с митинга.