Фельдмаршал
Шрифт:
У них же, гвардейцев короля, началась обычная служба. Почётные караулы, на площади перед дворцом герцога Пармы, Оттавио Фарнезе, парады, поездки Бриссака в Пьяченцу, куда они сопровождали его. Часто приходилось им патрулировать улицы города, случалось, что и ночью тоже.
В одну из таких ночей они, пять удалых гвардейцев во главе с капитаном, в числе их и Антуан с Понтусом, двинулись в обход улиц, при свете факелов, которые несли слуги капитана. Настроенные бодрствовать всю ночь, они, шутливо болтая, прошли одну улочку, затем другую…
И вдруг их скуку рассеял крик.
– Помогите! – вырвался он откуда-то из узкой улочки.
И тут же пресёкся, как будто был сдавлен.
– За мной! – крикнул Антуан и рванулся на этот крик, увлекая за собой остальных.
На улочке было темно: ничего не видно буквально в двух шагах. Они сунулись туда, пробежали, остановились… Их нагнали слуги… Заметались факелы от быстрого бега, разбрызгивая свет по красным лицам, разгорячённым страстью и погоней.
Но вот впереди мелькнули какие-то мужские фигуры, исчезли в темноте…
Понтус кинулся туда и тут же наткнулся на кого-то, качнувшегося к нему от стены дома. И у него на руках оказалась маленькая тоненькая фигурка. Она уткнулась ему прямо в грудь так, что он в первый момент невольным отстраняющим жестом хотел было отбросить её от себя…
– Умоляю – помогите! – вскричала маленькая фигурка.
Он же, чтобы удержать её, поскользнулся на мокрой булыжной мостовой, но устоял.
– Ты что тут пляшешь-то? – раздался рядом с ним насмешливый голос Антуана. – Держи её – и крепче, пташку позднюю! Ха-ха!..
– Ладно, будет тебе, – пробурчал Понтус, всё ещё прижимая к себе маленькую фигурку, уже сообразив, что это какая-то дама.
Подошёл к ним и капитан, обеспокоенный, что здесь что-то произошло.
– А-а! – многозначительно протянул он, разглядев в свете факелов хорошенькую мордашку, которая всё ещё цеплялась за Понтуса.
– Да вы гляньте, гляньте: кого мы отбили-то у грабителей! – продолжал ёрничать Антуан, поддев пальцами светлые букли незнакомки.
Та же, узнав их, гвардейцев французов, и оправившись от страха, стала сбивчиво рассказывать, что на неё напали какие-то лихие молодчики…
– Да разве ходят дамы в такую-то пору? – воскликнул капитан, подозрительно оглядывая незнакомку, недоумевая, что могло толкнуть её на столь опасную прогулку по тёмным улочкам ночного города. – Вы сильно рисковали, – наставительно стал объяснять он ей. – И чтобы с вами больше ничего не случилось, дальше вас проводят наши офицеры, которые спасли вас! Понтус, Антуан, проводите синьору до её дома! – приказал он.
– Синьорина, господин капитан! – поправила незнакомка его. – А вам, сударь, я весьма признательна! – обратилась она к Понтусу. – Не будете ли вы так любезны предложить мне руку!
– Да он и так держит тебя, уже как свою! Вон как ухватил! Ха-ха-ха! – захохотал Антуан, чем-то довольный, весело блестя глазами под яркими бликами факелов.
– Господа, желаю вам спокойно провести ночь! – крикнула незнакомка оставшимся с капитаном гвардейцам.
Её фигурка, под изящным плащом, исчезла в темноте вместе с Понтусом и Антуаном.
По дороге они узнали, что её зовут Мелина. Она служит у графини Мариолли. И та послала её в столь позднее время с письмом к маркизу… Тут она запнулась…
– Господа, это не моя тайна! – вскричала она, сжав тонкими пальчиками руку Понтуса так страстно, что того бросило в жар.
– Прощайте, господа! – метнулся её прелестный плащ к крыльцу дома, перед которым они остановились.
– Увижу ли я тебя ещё?! – кинулся вслед за этим плащом Понтус, когда сзади, прошипев ему что-то, подтолкнул его в спину Антуан, перестав на минуту язвить.
– Да! Непременно! – долетело до Понтуса…
И очаровательная фигурка исчезла за дверью.
– Пошли! – хлопнул Антуан его по спине и потащил назад к своим товарищам, ушедшим куда-то дальше в городские трущобы. – Ну и ягодка же! Ха-ха!.. Повезло же тебе, Понтус!
Несколько дней Понтус ходил и всё вспоминал незнакомку, прикладывал к губам её надушенный платочек, который она кинула ему в последний момент, прежде чем скрыться за дверью того дома. Туда, к тому дому, он ходил на следующий же день. Сделал это украдкой, чтобы не видел Антуан. Тот не упускал случая позубоскалить над его переживаниями.
– И что ты с ними разводишь одни любезности-то! Ха-ха! – смеялся Антуан. – Они же все мечтают о том, чтобы кто-нибудь прижал их – и покрепче!..
– Мелина не из тех! – возражал Понтус, горячась и стараясь доказать ему, что не все женщины так испорчены, как тот думает о них.
В ответ же он видел только ухмыляющуюся физиономию своего друга.
Но в конце концов счастье улыбнулось ему. В один из таких дней он увидел Мелину, когда она выходила из того дома.
– О-о, господин лейтенант! – воскликнула она, сделав вид, что случайно заметила его, хотя видела из окна его, торчавшего на углу дома почти каждый день с той ночи.
Понтус покраснел, не зная, как ему быть, что делать. Он ещё ни разу в жизни не встречался с женщинами. И его опыт в этом был ограничен только рассказами Антуана: грубыми, скабрезными…
Мелина предложила ему проводить её. Она идёт по поручению своей хозяйки, тут, недалеко.
– И если господин лейтенант свободен и будет так любезен, то может проводить меня…
Итак, мило болтая, она повела его с собой. Они прошли одну улицу, свернули за угол, затем прошли ещё какую-то улочку, потом ещё… Так что Понтус потерял всякие ориентиры и не представлял, куда же его затащили, когда они оказались перед дверью какого-то дома, вполне приличного внешне.
Мелина постучала в дверь. Им открыл, по виду, привратник, впустил во двор. Мелина уверенно поднялась по лестнице на второй ярус дома, стоявшего в глубине двора, прошла по галерее, открыла своим ключом дверь, вошла в полутёмную комнату. Понтус молча следовал за ней… И он оказался в будуаре, как понял он по обстановке… Мелина пригласила его за столик, стоявший посередине комнаты. Затем она принесла из соседней комнаты фрукты, вино и, не переставая что-то щебетать, наполнила бокалы…