Чтение онлайн

Я поворачиваю голову и удивленно смотрю на нее. Неужели она только что...

Раздвижная дверь на улицу открывается, и я вздрагиваю от голоса Мейсона.

– Привет, решил зайти и посмотреть, как тут дела.

Слава богу, он пришел вовремя. Хотя, выглядит он очень недовольным, и я могу его понять. Айла сидит слишком близко и предлагает неуместные вещи.

Я не наивный. Черт возьми, я встречал актрис, годами сталкивающихся с ситуациями, связанными с «диванным» кастингом. Это отвратительно и самая большая проблема Голливуда. Я никогда, ни за что не буду вносить свой вклад в эту культуру. Без исключений.

– У нас проблемы, - говорю я Мейсону.
– Мне бы очень не помешала помощь. Ты всегда так хорошо помогал мне в былые времена. Почему бы тебе не остаться и не посмотреть, что может предложить Айла?
– О нет, это прозвучало так же мерзко, как и ее намеки?
– В музыке. Разумеется. Ну да. Где же еще?

Копай яму поглубже, Денни.

Я либо отлично справляюсь с освещением того, что только что произошло, либо просто ужасно справляюсь. В любом случае, Мейсон подозрительно смотрит на меня, соглашаясь остаться.

Я поворачиваюсь к Айле с вымученной улыбкой.

– Давай. Возвращаюсь к микрофону.

Мейсон складывает руки на груди и становится у другого конца пианино, и, черт возьми, даже мне становится страшно. Для Айлы нет надежды.

Однако, к моему удивлению, она поет лучше, чем когда-либо за все занятие. Возможно, ей нравится находиться под давлением. Хотя это и улучшение, этого всё ещё недостаточно.

– Ты заставляешь ее петь не в той тональности, - говорит Мейсон.

– Мы пробовали разные тональности, разные аранжировки, разное... все, - говорю я.

– Ладно, ты, наверное, запутал бедную девочку. Давай-ка разберемся с этим и начнем с самого начала.
– Он подходит к ней, и звучит знакомый мне мягкий, ободряющий голос Мейсона.
– Пой от всего сердца, а не от головы. Пой, как чувствуешь. И, самое главное, пой отсюда.
– Он берет ее руку и кладет ей на диафрагму, а затем отступает назад.

Я начинаю играть на пианино, но он останавливает меня.

– Пусть сначала споет а капелла, чтобы она не пыталась конкурировать с твоим исполнением песни.

Теперь она выглядит испуганной, но откашливается. Когда она начинает петь, ее голос дрожит.

– Диафрагма, - говорит Мейсон.

Она берет ноту, которую не могла взять весь день, и мне хочется закричать Аллилуйя.

– Лучше.
– Мейсон вежливо улыбается.
– А теперь еще раз. С музыкой.

Я знал, что у Мейсона получится лучше, чем у меня. Он должен быть на моем месте. Он должен быть на этом шоу.

Остаток занятия проходит более гладко, чем в первой половине, но когда она выходит из комнаты, я поворачиваюсь к Мейсону, чтобы поблагодарить, он прерывает меня и спрашивает:

– Чувак, что, черт возьми, это было?

Не знаю, имел ли он в виду то, как он нас застал, или её серьёзное непонимание основ пения и то, как она так далеко продвинулась в этом конкурсе.

– Она лезла к тебе.

Я смеюсь, но это как-то неловко, потому что, да, мне это совсем не понравилось.

– Лезла ко мне? Так это сейчас называется?

– Ты же знаешь, что тебе нельзя, верно?

– Конечно, знаю. Я как раз собирался сказать ей, чтобы она отвалила, когда ты вошел.

Взгляд Мейсона сужается, как это бывает, когда он пытается сказать дерьмо собачье.

– Честно. Она села и сказала что-то совершенно неуместное. По крайней мере, думаю, что это было неуместно, но не могу быть уверен, потому что, понимаешь, это в серой зоне.

– Какими были ее слова?

– Она спросила, что ей нужно сделать, чтобы пройти в следующий раунд.
– И теперь, когда я это повторил, да, звучит ещё хуже.
– Ладно, теперь я понимаю. Это совсем не серая зона.

– Почему у съемочной группы нет здесь кого-нибудь, кто мог бы убедиться, чтобы ничего подобного не произошло?

Я понижаю голос.

– Они предлагали, но в моем личном пространстве и так слишком много людей. Понимаю, что это было неудачным решением.

– Не возражаешь, если я останусь до конца твоих занятий?

– Останешься?
– Я в восторге. Он, правда, может помочь этим людям. Возможно, если они будут стараться изо всех сил, некоторые все же заключат контракты с лейблом.

– Кто у тебя следующий?

– Реджи. Он тебе понравится. Думаю, он мой главный фаворит на победу.

Мейсон морщит лоб.

– Ты уже принял решение?

– Что?

– О том, кого возьмешь в финал?

Я усмехаюсь.

– Ты говоришь так, будто у меня есть выбор. Я не выбирал никого из своей команды. Продюсеры собрали группы и сказали нам, кого отсеять, а кого взять, исходя из их личных качеств. Им нужны яркие личности, которые хорошо справятся с реалити-шоу. Их не волнует талант.

– Это неправильно.