Феникс
Шрифт:
Глава пятнадцатая
ДНЕВНИК ГЕОРГИЯ КОЛОСОВА
Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу...
Данте. "Ад", песнь I.
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ 1 ГОДА ЭРЫ ПЕРЕСЕЛЕНИЯ
Ну, до половины или на две трети прожил я на Земле - сие знать не дано, но совершенно очевидно, что в жизни моей произошел существенный, можно даже смело сказать, - коренной перелом. В Ад ступил я или Рай, тоже не знаю. Одно мне ведомо точно: как прежде больше не будет. Эвридику я свою не отыскал, любовь матери - единственно подлинное в мире - потерял. Что осталось у меня? Разве что любопытство? Неистребимое мое любопытство к жизни, всегда поддерживавшее меня в трудные минуты.
В голове у меня вертится отрывок из дурацкой песенки раннего перестроечного периода:
Теперь мы будем жить по-новому!
По-новому, а не по-старому!..
Что ж, будем жить. И в связи с этим я решил начать своё жизнеописание, впрочем, не только своё. И вот какую необычную дату вывел я на первом листе общей тетради - моего дневника, и вы ее прочли, дорогие мои потомки (при условии, что журнал мой не потеряется и народятся те, к кому я обращаюсь). "Но будут ли нас читать? Полагаю, что будут"*
[*Цитата из "Улисса" Джеймса Джойса.]
Тетрадь и бумагу для рисования, как и орудия письма (вечные перья джентри), выдала мне наша первая кладовщица Ираида Степановна Петушинская. Так я стал первым неофициальным летописцем колонии.
Слова "первый", "первая", "новая" теперь будут часто встречаться на этих страницах. Старая Земля с ее летоисчислением затерялась в пространстве и во времени, а по сему совершенно бессмысленно пользоваться ее календарем. Проживая на Новой Земле логичнее ввести новый календарь не от полумифической даты Христова рождения, а от вполне конкретного, реального дня Прибытия. Впрочем, вопрос этот вовсе не простой, довольно-таки каверзный. Несомненно, будущим теологам, да и не только им, придется сломать немало копий, решая проблему нового календаря. Наверняка крайние точки зрения на этот вопрос будут отброшены, и найдется некое третье решение, устраивающее всех. Интересно бы узнать мнение колонистов и, главное, что думает по этому поводу наш Рулевой - премудрый Хумет. Ведь теперь он здесь Бог и Царь. Вождь и Небесный наставник нашего маленького племени, бессменный (а может быть, и бессмертный) руководитель новой космической расы. Пока он доступен массам, но держит определенную дистанцию. И это правильно. Скольких начальников сгубило панибратство с подчиненными.
Он не добрый и не злой. Очевидно, он справедлив. Впрочем, понятие справедливости - весьма расплывчатая категория. Всяк ее понимает по-своему и трактует в свою пользу. Хумет - вне наших моральных оценок, свойственных людям. Он джентри, представитель высшей космической расы и потому в своих действиях руководствуется указаниями Мирового Разума и вселенскими законами, подчас весьма суровыми. Но дело даже не в том, что он высокий иерарх космоса, теперь в первую очередь он политик. И даже будь он человеком, то поступал бы аналогично. Сейчас для него главное - обеспечить жизнеспособность колонии. И свою задачу он будет выполнять, не жалея ни себя, ни других.
Очевидно, вопрос о новом летоисчислении будет поставлен на одном из Народных собраний, если таковые собрания нам разрешат. Но, полагаю, что разрешат. Кажется, Хумет не помышляет устанавливать излишне жесткую свою диктатуру и допустит некоторые, бесспорно полезные, элементы демократии. Таким образом, общественный строй нашей колонии можно будет назвать военной демократией. Для кого-то это покажется явным регрессом. Но, по-видимому, это идеальная форма правления для русского человека.
Ну ладно, хватит говорить о политике, пора описывать Прекрасный Новый Мир. "Где грифель мой?"*
[* Цитата из "Гамлета"]
Я сижу за столиком нашего "купе" и пишу эти строки при свете ночника. Я выкрутил его из стенки над изголовьем своего диванчика, нарастил провод и теперь могу его переносить как настольную лампу, куда захочу.
На противоположном диванчике спит без задних ног от усталости мой товарищ по скитаниям - Владлен. Он зарылся с головой в одеяло и тихонько похрапывает. Мы по-прежнему держимся друг друга и пока никто нам в этом не мешает. Надеюсь, что так и будет в дальнейшем, пока мы сами не захотим внести в нашу жизнь изменения.
Обсуждая с Владленом свою будущую жизнь в колонии, мы наметили среди прочего и стратегическую линию поведения. "Главное в жизни, - сказал Владлен, - это умение поставить себя в коллективе. Если ты сумеешь сразу поставить себя определенным образом, то с тобой будут считаться, тебя станут замечать и уважительно обходить стороной. А кто себя не поставил, того положат. И будут вытирать об него ноги все, кому не лень".
– "Верно, - согласился я, - никакого статуса в обществе, кроме половой тряпки, ты в этом случае не приобретешь".
Памятуя об этой житейской мудрости, мы с Владленом с первого же дня старались поставить себя в особое положение с тем, чтобы вызвать к себе соответствующее обращение. Конечно же, это делалось нами не за счет других колонистов. Пользуясь тем, что на теле нашем не было "клейма" джентри, мы с Владленом не стали вступать ни в какие отряды, держались особнячком, с видом свободных людей. Но мы не бездельничали, а вместе со всеми добросовестно трудились для общего блага. Однако делали мы это не по указанию десятника или командира отряда, а по своему выбору. Само собой, мы рисковали. Нас просто могли вышвырнуть за пределы колонии, где мы стали бы легкой добычей хищников. Либо могли лишить продуктового довольствия и тем самым уморить нас голодом. Но честным трудом мы доказывали свою полезность колонии.
Первый день на новой планете чем-то схож с переездом на новую квартиру. Сначала нужно разобрать привезенные с собой вещи, после чего начать обустраивать новое жизненное пространство. Только в отличие от квартиры, пространство нового мира куда как необъятнее и для его обустройства нам потребуются века. Но начинать, безусловно, нужно было с самого необходимого, а именно: с расчистки места для будущего поселения. Корабль, привезший колонистов, своим громадным телом занял почти всю территорию поляны. Сдвинуть его куда-либо не представлялось возможным - кругом на многие километры простираются непроходимые леса пальмобаобабов. А корабль нам необходим. В ближайшее время он будет единственным нашим домом и крепостью, за металлическими стенами которого можно будет спокойно спать, не опасаясь нападения возможных хищников или сюрпризов погоды.