Чтение онлайн

— Нет, девицы не помню, но мне все время снится один сон, где я от кого-то убегаю.

— Давай детали этого сна.

— Знаешь с деталями тяжело, когда я его вижу, там все реально, а когда просыпаюсь, все исчезает, как туман под лучами солнца.

— Ладно, смотрю я на тебя, ты действительно напрягаешься, когда мы к этой теме подходим. Давай прервемся, я тут пока бумаги подпишу, а ты зайди минут через тридцать.

Бульбович вышел в приемную, где к боссу собралась приличная очередь, представители которой с любопытством посматривали на него. Господин директор никогда не уделял беседам с сотрудниками столько времени. Он «знал все» и вызывал сотрудников только для того, чтобы объявить им свое решение. И уж никак не посоветоваться или обсудить что-либо.

Борису вдруг захотелось похулиганить:

— Вопросы экономии и бережливости, — сказал ожидающим, — самые главные теперь.

Бульбович рассчитывал, что у него есть полчаса, но директор вызвал его уже через десять минут.

— Ты мне даже покурить не дал, — сказал на это Борис.

— Курить — себе вредить, — ответил директор. — Я вот подписываю бумаги, а наш разговор из головы не выходит. Вот ты про сон сказал, а это уже кое-что. Вспомни детали.

— Да я уже говорил, что деталей масса, но как проснешься, они куда-то исчезают.

— Ну, хотя бы несколько.

Борис наморщил лоб, минуту помолчал, а потом произнес:

— Нет, не получается. Хотя. Мне, кажется, что тот узбек, который заглядывал в телефонную будку, оказался там неспроста. Мне кажется, что это дядя Матура.

— Чей дядя?

— Матура.

— А кто такой.

— Стоп, не произноси это слово в именительном падеже.

— Почему именно в именительном нельзя?

— Не знаю. Вчера я грохнулся в обморок, когда услышал слово. Впрочем, не буду его произносить, вдруг обморок повторится. Лучше просто говори «некто М».

— Да я готов говорить «некто Ю», лишь бы помочь тебе. Вспоминай дальше.

— Мне кажется, что этот старый узбек действительно был дядей М, а с М была классная девица, из тех, у кого ноги от ушей растут. Что-то вроде твоей Зиночки.

— Не моей, не моей, — открестился директор. — А ты можешь их опознать?

— Если увижу, то смогу.

— Так я тебе помогу. Пока ты решал, согласиться на эксперимент или нет, я провел свое расследование и выяснил, что подобрала тебя «скорая» не как обычно на Центральном автовокзале, а возле домика РСДРП. И у меня появилось предположение, что ты приехал в Минск на брестском автобусе. Точнее, не брестском, а на том, что пришел с туристами из-за границы, но шел через Брест. Я поехал в автопарк и поговорил с водителями этого автобуса. Они сказали, что нашли тебя спящим в салоне, разбудили, и ты покинул автобус. Я даже номер автобуса записал: 45–76.

— И что это нам дает?

— Значит, ты сел в него либо в Бресте, либо на остановках по трассе Брест — Минск. Ты был когда-нибудь в Бресте?

— Не знаю.

— Тогда о сути моего эксперимента. Мы берем с тобой творческий отпуск и едем в Брест. Там гуляем по городу, пока ты не увидишь что-либо знакомое.

— Если не увижу?

— Тогда едем по трассе и останавливаемся на всех стоянках междугородного автобуса «Брест — Минск».

— А работа?

— Какая, к черту, работа.

— Чего-то на тебя это не похоже.

— Должен же и я когда-нибудь ради друга семьи с ума сойти. Итак, завтра в шесть едем в Брест.

— К чему такая спешка?

— К тому, чтобы ты не сбежал или не отказался от эксперимента.

— Да я не об этом. Я думаю, почему так рано?

— Раньше встанешь, раньше.

— Сядешь.

— Раньше уедешь.

Конечно, уехать в шесть не получилось. Директор вспомнил, что ему надо дать допуказания Зиночке, которая на момент его отсутствия должна была обеспечить его замену и служить промежуточным звеном связи между директором и коллективом. Потом он вообще отбежал в сторону и стал звонить непонятно кому. Одной рукой он держал телефон возле уха, а другой показывал Борису некие женские формы, убеждая того, что звонит своей подружке.

В общем, выехали в десять.

— Не переживай, — сказал директор Борису, — пять часов, и мы в Бресте, подумаешь, триста шестьдесят километров.

Он сидел за рулем, а Борис с ним рядом на переднем сиденье.

Утро было прохладное. Директор приоткрыл окно со своей стороны, и ветерок шевелил прически находящихся в салоне.

Когда они проехали половину пути, директор спросил:

— Ты чего такой кислый? Тебя волнует встреча с городом, который может пролить нам свет на твое прошлое?

— Нет, меня волнует что-то другое.

— Что?

— Чувство опасности.

— Для нас?

— Пока непонятно. Сбавь скорость.

— Ты чего, мы же идем в ритме с другими машинами.

Мимо них на огромной скорости проезжает джип.

— Ага, — произносит Борис, — джип, и в нем мертвый водитель. Давай догоним его и предупредим, чтобы он не рисковал.

— Но с нашим движком его не догнать.

— Там должен быть пункт оплаты движения на дороге. Там мы его и догоним.

Джип они догнали на границе Минской и Брестской областей. Он стоял перед шлагбаумом. Соседняя ячейка была пуста, и директор поставил машину в нее.

— Скажи ему, что он опасно ездит, — произнес Борис, — и у меня нехорошее предчувствие.

— Сам и скажи, — ответил директор. — Он же с твоей стороны.

Борис высунулся в окно и сказал водителю джипа:

— Ты опасно ездишь.

Но тот нажал на газ и показал Борису фигу.

— Ну что? — съязвил директор. — Предупредил об опасности?

— Да, — ответил Борис.

— Как видишь, человечество и его отдельные представители не любят, когда кто-то вмешивается в их дела.

— Он не ведает, что творит, — сказал Борис.

— Да ты прям пророк, — ответил директор и тоже тронулся с места, поскольку шлагбаум перед машиной стал приподниматься.

Они молча проехали еще с полчаса, когда директор вдруг спросил:

— Ты чего это в благодетели полез?

— Я увидел этот джип вверх колесами, — ответил Борис.

Директор засмеялся.