Феномен зверя
Шрифт:
Она же столько приставал отшила. А этого не смогла. Точнее смогла, но не до конца. И он сломил её — стоит заметить, не очень-то активное — сопротивление. Ей всего лишь нужно было уйти. Сразу же, как поняла, что этот высокий, симпатичный и безумно сексуальный индивид привлекает её. Но она не сделала этого. И в итоге получилось то, что получилось.
Жалела ли она о произошедшем? Скорее нет, чем да.
Ведь тело до сих по помнило его жаркие губы, обжигающие прикосновения, и движения — резкие, ненасытные и сводящие с ума, от которых даже сейчас внизу живота собиралось в плотный комок томление. Хотелось снова ощутить его в себе… Соприкоснуться горячими телами, скользить кожей по коже, впиваться ногтями в его широкую спину и бессвязно кричать его имя…
Имя. А помнит ли она, как его зовут?
Эмили попыталась порыться в закромах своей памяти, но увы — ничего не обнаружила. А ведь он представлялся ей. И имя было такое… красивое. Но в тоже время резкое. Словно взмах меча, разрезающий надвое парящее в воздухе перо. Странная ассоциация, но Эмили нравилась. Как и обладатель забытого имени.
И она была бы не прочь повторить эту ночь. Ещё раз… так несколько.
Вот только вряд ли тот мужчина захочет продолжения. Это было ясно с самого начала. Всё его поведение говорило о том, что это только на одну ночь. Яростную, страстную и жаркую ночь. Которая в конечном итоге закончится, а утро расставит всё по своим местам.
Так и случилось. Он ушёл, оставив Эмили одну. Хотя она что-то такое и предполагала. Но всё равно было обидно. И досадно. Хотя ничего катастрофического не случилось.
Эмили посмотрела на остатки платья.
«Ну, почти».
Поднявшись, девушка решила первым делом осмотреть номер в поисках какой-нибудь подходящей одежды. К сожалению, таковой не оказалось. Не в халате же ей идти?
Поэтому пришлось звонить в «службу спасения», которой являлись инициаторши вчерашнего похода. Но ни по одному номеру Эмили ответа не добилась. Скорее всего, Хлоя и Трис всё ещё отсыпались после весёлой ночки.
Эмили лишь понадеялась, что у подруг она прошла не так «продуктивно», как у неё. Хотя, какая ей разница? Самой бы выпутаться из этой ситуации, внезапно ставшей неловкой.
В итоге пришлось связываться с администратором и, сгорая от стыда, просить принести в номер какую-нибудь одежду подходящего размера. Благо администратор попался понимающий — и уже через какой-то час Эмили выходила из номера, посвежевшая после душа и одетая в не очень заметный, но удобный наряд персонала отеля. Даже бирка с именем имелась. Правда находилась она на приталенном пиджачке, который Эмили сразу же сняла и теперь сжимала в руках.
— С возвратом, — намекнул ей сердобольный администратор в лице миловидной девушки.
— Обязательно, — смущенно улыбнулась Эмили и уже собиралась развернуться и уйти, но вдруг остановилась.
— Простите, — вновь обратилась она к девушке на ресепшне, — а не подскажете, кто снимал номер 313?
— К сожалению, мы не имеем права разглашать данную информацию, — вежливо улыбнулась та, отработанным движением.
«А ты думала, что будет легко?» — хмуро пронеслось в голове у Эмили, в то время как она сама скопировала улыбку администраторши и кивнула. На вежливость отвечают вежливостью.
А то, что её могут принять за девушку лёгкого поведения — её волновать не должно…
После сумасшедшей ночи прошла неделя. И всё бы ничего, да только Эмили не могла выкинуть из головы того мужчину, что сумел разжечь в ней невиданную до этого момента страсть.
Слишком глубоко засел. Прямо под кожу.
Эмили никогда не была подвластна низменным инстинктам, но после того, что произошло в номере отеля, она уже никак не могла успокоить собственное тело, которое будто жило своей жизнью и остро реагировало на любое воспоминание о той ночи.
Особенно тяжко было по ночам. Когда Эмили, возбуждённая до крайности, просыпалась от неудовлетворённого желания и едва не задыхалась от отчаяния и досады. Именно в такие моменты хотелось кусать зубами подушку и выть точно волк на луну. Но она держалась. И корила себя за то, что не смогла сделать того же в ту проклятую ночь.
Подруги же, словно сговорились — делали вид, что тогда всё было под их контролем. А то, что они потеряли Эмили из виду, и после даже не позвонили, не удосужились узнать, где она и с кем — так это нормально. Она же взрослая девочка. Разберётся сама.
Только разбираться не получалось. Безумно хотелось повторения. И с каждым днём сдерживать себя становилось всё труднее. Это было словно наваждение какое-то. Помутнение.
Эмили даже пыталась разговорить администраторшу отеля, в котором всё и произошло, но это не принесло никаких результатов. Её просто очень вежливо послали. Даже не помог стимул в виде сотни долларов.
Караулить под дверью номера Эмили казалось ниже своего достоинства. Поэтому пришлось вновь попытать счастья в том клубе.
Но к сожалению, и этот вариант оказался провальным. Три дня подряд Эмили посещала клуб с эпическим названием «Первая встречная», прожигая там свою зарплату, и приходила на работу не выспавшейся и угрюмой. Её даже клиенты стали побаиваться, а главный менеджер сочувственно предложил пару выходных, на которые Эмили с радостью согласилась.
И ещё два дня были потрачены впустую. Почему Эмили вдруг решила, что её знакомый с забытым именем появится там, где они встретились впервые? Ответа на этот вопрос она не знала. Но всё же глупая надежда теплилась в её душе. И Эмили наделась, что, может быть, ей повезёт.
И ей повезло. Но не так, как она планировала.
Она увидела его спустя неделю своих ночных загулов.
Высокий, хорошо слаженный, в белой рубашке с расстёгнутым воротником и закатанными до локтей рукавами, что не скрывала мускулистой груди, он прижимал к себе смущённо-хихикающую блондинку и что-то шептал ей на ушко.
Вокруг этих двоих продолжали двигаться под зажигательные ритмы танцующие, а Эмили видела только их — словно в замедленной съёмке: вот он заправляет ей за ухо непослушную белоснежную прядь, невесомо проводит ладонью дальше и касается пальцами приоткрытых губ, чтобы в следующее мгновение заменить их своими губами.