Чтение онлайн

Началось. Вот и совершай потом добрые поступки, довози хрупких девушек в ливень домой.

Слышали, что во множестве религий считается, что молния — это божья кара? Так вот, Лукреция Руссо — моя кара.

Оставляю ее вопрос без ответа и сильнее выжимаю педаль газа, желая поскорее избавиться от Хоббита.

— Приехали, — коротко произношу я, затормозив у дома Лу.

Она поворачивается ко мне и пристально смотрит своими глазами цвета янтаря. Удивительно, но сейчас мне не кажется, что она представляет, как я горю в пламени ада. Она убирает прядь своих угольных волос за ухо и, прикусив губу, произносит:

— Спасибо. За то, что подвез, — она поджимает губы, а затем добавляет: — И за то, что согласился встать со мной в пару. Знаю, что ты не шибко рад этому. Но… но для меня это очень важно.

Просто киваю, и Лу выпрыгивает из машины, Я выхожу следом за ней, чтобы достать из багажника ее сумку с вещами, и отдаю ее ей. Лу еще раз благодарит меня, а затем поворачивается в сторону дома и, перепрыгивая через большие лужи, добирается до входной двери.

А я так и не двигаюсь с места, смотря ей вслед.

Очень странная девчонка.

Что вообще должно быть в голове у человека, чтобы он добровольно захотел стать чирлидером?

Не понимаю.

— Хожу на работу в гавайской рубашке.

Мужик бросил меня по смс.

— Сожжем его шмотки?

— Гори, гори его шмотье!

(с) «Шпион, который меня кинул»

Лу.

Я определенно перетренировалась.

Совсем себя не берегу.

У меня глюки.

Итан Мур взял у меня тяжелую сумку и предложил подвезти меня домой, чтобы я не мокла под дождем. Хорошо, что он хотя бы не открыл мне дверь автомобиля, а то я бы в обморок упала.

Может, он что-то принял?

Как иначе объяснить этот джентельменский порыв, я не знаю.

Открываю входную дверь и не могу сдержать улыбки, увидев Элис и Мэри, прыгающих на стоящем посреди гостиной диване под MC Hammer — U Can’t Touch This. По кабельному показывают «Ангелы Чарли 2[1]», и сейчас наш самый любимый момент, когда Натали, Дилан и Алекс заносят в дом коробки, а затем начинают танцевать.

Бросаю сумку с вещами на пол и, снимая на ходу грязные кроссовки, несусь к девчонкам, чтобы успеть присоединиться к зажигательному танцу.

— Ты вовремя! — визжат подруги, спрыгнув с дивана.

Мы одновременно начинаем крутить тазом и махать руками, выполняя движения, которые знаем так хорошо, что станцуем их, даже разбуди нас посреди ночи. Одно движение бедрами сменяется другим, ноги прыгают джек с подъемом колена, а руки двигаются в унисон с телом, зажигательно двигающимся в ритм песни.

После того, как музыка заканчивается, мы начинаем хохотать и дружно заваливаемся на диван. К счастью, в отличие от героинь фильма мы его не переворачиваем, иначе наш домовладелец выписал бы нам нехилый счет, когда под нашими задницами провалился бы потолок у соседей снизу.

— Мы думали, ты уже не явишься домой, — восклицает Мэр, когда мы перестаем смеяться.

— О да. Ты припозднилась. Ну, расскажешь, чем вы с красавчиком занимались так долго? — поигрывая бровями, интересуется Элис.

Закатываю глаза.

— Мы тренировались! — воплю я.

— Теперь это так называется? — усмехается Мэри.

— Господи, Мэр, Итан Мур — последний парень на планете, с которым мне бы хотелось переспать.

— А кто первый?

— Алекс Петтифер[2], — не раздумывая, отвечаю я.

— О да, он горяч.

— А я люблю Криса Эванса.

— Мы знаем, Мэр. Спасибо, что напоминаешь нам об этом десять раз на дню.

Мэри громко цокает.

— А мне нравится Деймон, — тихо говорит Элис, накручивая на палец прядь кудрявых русых волос.

— Извините, но я в «Тим Стефан». — Вскидываю руки.

— Стефан форевер, но Деймон все же сексуальный. И это факт! — усмехается Мэр. — Погодите, мы же говорим про Сальваторе, а не про Сантоса?

— Мне нравится Сантос, — неожиданно выдает Элис.

Мы с Мэр одновременно поворачиваемся к ней.

— Что? — она закатывает свои голубые глаза. — Он классный.

— Нет, — мотает головой в стороны Мэр.

— Определенно нет, — поддерживаю подругу я.

— Единственные критерий, который может заставить его отказаться от секса с девушкой, — если та не дышит.

Я фыркаю.

— Точно.

— Да ладно вам, не будьте такими моралистками, — хмурится Элис. — Он забавный.

— Нет, — в голос выдаем мы с Мэр.

— Вы слишком предвзяты.

— Предвзяты? — вскидывает бровями Мэри. — Ну ладно, давай, что ты знаешь о Сантосе?

— Он горяч.

— Неоспоримо. Но помимо этого?

— Зачем мне знать что-то помимо этого?

Мы дружно прыскаем со смеху, а затем я чувствую под задницей вибрацию своего телефона и тянусь к заднему карману джинсов. Вижу на экране имя бывшего и издаю стон.

— Так ты согласилась встать в пару с Итаном, чтобы уделать Вуди и его новую длинноногую овцу?

— Овца не может быть длинноногой, Элис. — Закатывает глаза Мэр.

— Значит, она исключение. Ты видела ее ноги? Они длинные. А сама она — настоящая овца! — Вскидывает руками Эл, пока Мэр прыскает со смеху.

Я тоже не могу сдержаться и начинаю смеяться, запрокинув голову к потолку.

— Давай я отвечу вместо тебя? — предлагает Мэри.

— И что ты ему скажешь?

— Что мы сожгли его вещи.

— Но ведь мы не жгли его вещи.

— Еще не вечер. Давай сожжем? — пожимает плечами Элис, и мы втроем снова начинаем хохотать.

Пять минут спустя мы сидим под козырьком на кованых стульях в крошечном внутреннем дворике нашего дома. По крыше по-прежнему стучат капли дождя, нескончаемым потоком льющиеся с небес. Зеленая трава под ногами насквозь пропитана дождевой водой, так что каждая из нас подогнула ноги под себя, чтобы не намочить обувь. Прямо перед нами, в металлической урне, лежат вещи моего бывшего, и мы втроем молча смотрим на них.