Чтение онлайн

— Ты что же это, кумушка? — изумился он. — Да этак об тебя споткнешься и ноги переломаешь!

— Ахти мне! — отвечала домовиха. — Ввязалась я сдуру в это дельце, а теперь вижу, что и костей не соберу!..

Аникей Киприянович сваху знал — и знал ее склонность к рискованным затеям.

— Кого с кем на сей раз сосватала, кума? Давай, винись!

Это он имел в виду давнее дельце — прослышала Неонила Игнатьевна, что на окраине-де семейство деревенских домовых обосновалось, а у них на выданье Ульянка. И, не спросясь броду, да бух в воду. Поспешила, полетела предлагать девице Ульянке в женихи Сидора Кузьмича. А как охнула Ульянкина мать, да как взрычал Ульянкин батя, да как вышел к старшим дородный добрый молодец Ульян Панкратьевич — так и вылетела пулей, и неслась наскипидаренным котом среди бела дня по улице!

— Ох, Аникеюшка…

— Ну, ну?

— Ох, Аникеюшка!..

Долго бился безместный домовой, пока вытянул из свахи правду. А как вытянул — поскреб в затылке.

— Хочешь, кума, я тебя научу?

Неонила Игнатьевна уставилась на него с невыразимой надеждой.

— Но с условием, — продолжал Аникей Киприянович. — Я тебе извернуться помогу, а ты мне место хорошее приищи.

— Да слыханное ли дело, чтобы сваха место искала? — удивилась домовиха.

— А коли неслыханное, так тоскуй дальше, я пошел.

Словом, сговорились.

Первым делом поспешили эти заговорщики к дому, где жил Трифон Орентьевич с дедом.

По дороге сваха обстоятельно расписала помощнику, в которой квартире кто из домовых прописался. Эти квартиры им были без надобности — а следовало очень быстро изучить другие, еще домовыми не освоенные. И желательно на том же этаже, лучше всего через стенку от Трифона Орентьевича.

Такая квартира сыскалась. Забравшись туда, Неонила Игнатьевна и Аникей Киприянович прямо онемели. Судя по всему, здешний хозяин зарабатывал бешеные деньги. На стенках пустого места не было — ковры, да картины, да всякие диковины, да горка с фарфором и хрусталем, да шторы оконные чуть ли не из церковной парчи!

— Ну, вот сюда и приведешь, — решил Аникей Киприянович. — Давай, разглядывай, что тут и как, а то опростоволосишься.

— А потом?

— А потом девка будет уже замужем, — резонно отвечал советчик. И то верно — развода у домовых нет.

В назначенную ночь сваха повела невесту с ее матерью смотреть новое местожительство. Вела с трепетом — накануне она опять уламывала Трифона Орентьевича, пока он не сбежал в книжки, а дедушка Мартын Фомич на сей раз был помягче и даже изъявил желание ознакомиться с росписью приданого. Если бы он случайно наткнулся в своем доме на Степаниду Ермиловну и Маланью Гавриловну, если бы понял, что сваха плетет козни, — хрупкое согласие разлетелось бы в мелкие ошметочки.

Шли межэтажными перекрытиями, а сзади на всякий случай крался Аникей Киприянович — мало ли что…

И прав оказался безместный домовой — его помощь-таки потребовалась.

На самых подступах к богатому жилью сваха услышала шаги и замерла. Не могло ж такого быть, чтобы они вдвоем не учуяли в той квартире присутствия домового! И, тем не менее, тот, кто брел навстречу, был именно домовой.

— Кто это? — прошептала Степанида Ермиловна. — Уж не вор ли?

Воровство среди домовых встречается крайне редко, однако бывают недоразумения. Решают их сходкой, и виновник торжества, если только действительно виновник, получает по первое число — могут и ухо откусить. Не сгоряча или со зла, а чтобы все видели, с кем имеют дело.

— Ахти мне! — шепотом же отвечала сваха. — Нишкни, кума, сейчас увидим…

Три домовихи прижались друг к дружке, готовые разразиться бешеным визгом.

Тот, кто вышел им навстречу, вид имел до крайности унылый и жалкий. Так обыкновенно выглядит безместный домовой, пришедший в город издалека, оголодавший, нечесаный и еле волочащий ноги. Сходство усугублялось палкой, о которую он опирался, и не палкой даже, а целым посохом. Да еще тощим узелком за спиной.

Увидев домових, этот странник вздохнул, покачал головой и еще раз вздохнул, хотя полагалось бы какое-никакое приветственное словцо молвить. А тут и Аникей Киприянович подоспел.

— Ты кто таков? — строго спросил безместный домовой бродячего домового.

— Твое какое дело? — уныло огрызнулся тот. — Брожу вот, места себе ищу, да повымерли людишки, все повымерли…

— Как это — людишки повымерли? — чуть ли не хором спросили сваха и ее помощник.

— А кто их разберет? Куда ни глянешь — нет хозяев, дома пустые стоят, в квартирах — один сор, а раньше-то и столы, и стулья, и кровати водились! Куда ни пойду — всюду одно, так и странствую… И вы ступайте, ничего более в мире хорошего нет…

— В своем ли ты уме, дядя? — удивился Аникей Киприянович.

— В своем, в своем! — обнадежил странник. — Вот за версту слышно было, тут квартира знатная (от мотнул башкой, показывая себе за спину, и сваха с ужасом поняла, о которой квартире речь). Сунулся туда, думал, с хозяином полажу. Какое! Ни тебе хозяина, ни обстановки! Как словно перед моим приходом все вынесли!

— А… а жених?.. — спросила изумленная Степанида Ермиловна.

— И с женихом вместе.

— Ахти мне… — прошептала потрясенная сваха и села, потому что ноги больше не держали.

— Ты ври, да не завирайся! — прикрикнул Аникей Киприянович. — Я сам здешний домовой дедушка, знаю, кто приехал, кто уехал! Вон домовихи пришли женихово жилье смотреть, а ты их пугаешь!

— Кабы врал… — тоскливо произнес странник. — Не домовой ты дедушка, а самозванец. Не знаешь, кто в доме живет, а кто съехал. Пусти, побреду далее…

— А ну, пошли вместе! — закричал Аникей Киприянович. — Хочу своими глазами увидеть, как это в богатой квартире вдруг все пропало! Она хоть и не моя, хоть пока и без домового, а твердо знаю — никто оттуда не съезжал! А вы, красавицы, погодите тут.

И поспешил по перекрытиям к вентиляции, а странник, в очередной раз вздохнув, поплелся за ним. И в знатную квартиру они заглянули одновременно.

— Что за притча! — воскликнул безместный домовой.

— Пойдем, я тебе другие комнаты покажу, всюду одно и то же, — предложил странник.

И точно — квартира была пуста, один сор на полу.

— Как же оно стряслось? — сам себя спросил потрясенный Аникей Киприянович. — Не собирались же отсюда съезжать!

— Не собирались, а съехали. И давно. Гляди, и паук вон сдох.