Чтение онлайн

Арвианские дипломаты только разводили руками. То ли не нужно этому народцу ничего из того, чем богата Империя, то ли людей они боятся, то ли к войне готовятся и не хотят сами же камень для крепостей поставлять. Упрекнуть гномов было не в чем — однако они отвергали даже предложения обменяться посольствами, ссылаясь на то, что люди зачахнут под горами, а гномы ослепнут на ярком солнце. Хоть и правда с ними войну начинай…

— Воистину так.

Чего же пожелает Источник? Чтобы Империя не воевала с Хорверком? Обойдемся без объявления войны. Оставить гномов в покое? Ну, покой — вещь относительная. Может, они и сами никогда в покое не пребывают…

— Слушай же мою волю! — громогласно объявил голос. — Ты должен взять в жены принцессу из Хорверка.

Император остолбенел. Гномиху?!

Тен Парендос закашлялся, и Седар без труда догадался, что легат едва сдерживает смех. Ничего, выберемся отсюда, мало ему не покажется. Вот как приставим его этой самой гномихе бороду расчесывать…

При мысли о бороде императору стало дурно. Как ни пытался Седар вспомнить, как выглядят женщины гномов, все без толку. Впрочем, он и гномов-то почти не видел…

— А… Это… А наоборот можно?

— Ты хочешь, чтобы королева Хорверка взяла тебя в мужья? — изумленно прогудел голос. — Она красива, не скрою, но горе тебе: у гномих не в обычае иметь двух мужей сразу.

Услышав слова Источника, Вьен тен Парендос вновь поперхнулся, а Седар — побагровел.

— Я хочу знать, — отчеканил он, — могу ли я выдать за короля Хорверка принцессу императорского дома?

И мысленно похвалил себя: наставник, светлая ему память, был бы доволен. В самом деле, какая разница: туда, сюда?

Вот только вправе ли он пререкаться с Источником? Вправе ли просить для себя иной участи? Ну, как накажут его сейчас небеса — на четвереньках поползет к гномихе свататься.

Проклятый Источник молчал.

— Прости меня, — не выдержал наконец Седар. — Я знаю, воля небес должна исполняться беспрекословно. Я согласен.

— Что ж, ты мудр, — на сей раз императору послышалась ирония. — Ты вспомнил о заветах предков, хотя и позже, чем должно. Однако небеса благосклонны к тебе. Пусть возрадуется твое сердце! — взревел голос. — Раз гномы столь не любы тебе самому, можешь выдать за короля Хорверка дочь Империи. Но за то, что посмел перечить мне, ты поклянешься, что отныне и вовеки веков ты и твои потомки станут жить с Хорверком в мире и принцесса людей всегда будет готова стать женой правящего государя Хорверка. Готовься принять послов — им лучше, чем мне, известно, что есть благо для народа гномов. Клянешься ли ты исполнить мою волю?

— Клянусь! — обреченно подтвердил Седар.

— А теперь ступай…

Стук лошадиных копыт затих вдали. Село солнце, и лишь одинокая звезда подрагивала на поверхности темной чаши Источника.

Из-под сводов послышалось раздраженное ворчание. С тихим шелестом развернулась веревка, по ней ловко спустился коренастый гном с заткнутой за пояс роскошной каштановой бородой. Задрав голову, он с силой дернул за кончик веревки, и та упала к его ногам.

Гном потянулся. Устало зевнул.

— Представляю, как Седар обрадовался, когда узнал, что все воины слышали его клятву, — довольно пробормотал он. — Ну, ничего, пара щелчков по носу пойдет ему на пользу.

Усевшись на пороге, гном достал трубочку, набил ее мелко нарезанными сухими листьями аранги и с наслаждением закурил.

Хорошо, что Ведающий Минувшее рассказал ему про тянущуюся под сводами скрытую галерею — иначе пришлось бы попотеть. Знамо дело, надо бы собрать расставленные там рупоры, но кто знает, как поведет себя император. А ну как надумает вернуться?

Ладно, если Седар верен заветам предков, то забрать рупоры всегда успеется. А коли нет, то заново их выверять — лишняя морока. Гном и без того потратил на это почти целый день. И еще два дня просидел наверху — вон как похудел, пояс болтается.

Интересно все же, как оно раньше было? Неужели Ведающий раз за разом посылает гонцов, чтобы высказать свою волю человечьим государям?

Проделав в поясе лишнюю дырку, гном выбил трубочку о порог, разбросал ногой пепел и, тихонько насвистывая, направился к оставленному неподалеку пони. Путь до Хорверка предстоял не близкий…

Прошел час. Под сводами царила тишина.

Вдруг чаша Источника осветилась изнутри мягким светом. Мгновение, и на краю ее появилась призрачная фигурка, словно сотканная из предрассветного тумана.

— Странные существа населяют этот мир, — проговорила она, и звонкий серебристый голосок многократно отразился от древних стен Источника. — И стоило этой суетливой пыхтелке так мучиться! Можно подумать, я бы сам не догадался, что сказать императору Седару!

И с тяжелым вздохом дух Источника отправился убирать оставленный гномом мусор.

За окнами королевской спальни стояла мрачная ночь Средневековья, кое-где тускло освещаемая путеводными огоньками костров Инквизиции.

В спальне горели свечи — числом шесть. Меньшее количество свечей не давало как следует разглядеть лица собравшихся, большее наводило на неуместные мысли. Да и воск поставщики двора Его Королевского Величества поставляли этому самому величеству не даром. Король сидел в своей огромной кровати, закутавшись в одеяло чуть ли не с головой — испуганно блестели черные лисьи глаза. Разбудившие его в неурочный час посетители толпились в изножье королевского ложа, что делало их похожими то ли на нерешительных заговорщиков, то ли на консилиум врачей, собравшихся у постели больного. Второе, пожалуй, было ближе к истине.

— Испытали, значит? — спросил Король, ни к кому особенно не обращаясь. — Успешно, значит?

— Именно, Ваше Величество, — скорбно подтвердил Канцлер — высокий худой мужчина в темном камзоле. — Согласно донесениям агентуры, испытывалось сразу три разновидности троллей. Горные, болотные и, так сказать, обыкновенные…

— Полевые, — поправил его Генерал. Этот, в противоположность Канцлеру, был толст и напоминал комод из красного дерева — саму мебель фигурой, а материал цветом лица. — Не бывает обыкновенных троллей. Военное наименование — тролли полевые.