Шрифт:
САЛАМАНКЕРО
Пролог
ЭЙМАР
Торговцы заполонили улицы Женавы от гавани и до площади Бьянти - в город ворвался беспокойный веселый дух ярмарки.
Эймар был неимоверно горд собой - на днях мальчику исполнилось семь, он стал совсем взрослым, и отец позволил ему сопровождать старших.
Люди толкались, кричали, до хрипоты торговались за каждую безделушку. Эймар быстро освоился и принялся разглядывать груженые всякой всячиной повозки. Зазевавшись, едва успел отпрыгнуть от огромного чана. Девушка с лентами в рыжих волосах помешивала в казане что-то тягучее и до одури сладко пахнущее. Она заметила Эймара, улыбнулась - мальчик смутился и прошел мимо, забыв о сладостях.
Отец и дядя Леон задержались возле похожего на медведя лудильщика. Тот опускал почерневшие оловянные ложки и вилки в кипящий котелок и споро доставал уже сверкающие.
Мать остановилась у лотка с яркими платками, что-то спросила у толстого торговца, тот засуетился.
Эймар вытянул шею - между заваленных пестрым добром телег блеснул луч. Мальчик забыл об отцовских запретах, рванулся к повозке - шпаги, сабли, ножи...
– Пошли, Эймар, - отец опустил руку ему на плечо.
– Тысяча дохлых теней, Террис! Ты не уничтожишь все клинки в мире, - Леон рассердился, выхватил с лотка небольшую шпагу, согнул лезвие, ловко крутанул в руках.
– Туары не спросят твоего сына, почему он не умеет драться!
– Пока туары далеко. Но коль скоро в руках у Эймара появится оружие, он погубит и других, и себя. Abyssus abyssum invocat! Бездна взывает к бездне!
Эймар почувствовал, как напряглась отцовская рука.
– Книги выпотрошили твои мозги! Мальчишке нужна шпага, а не философии!
Он огляделся, поискал глазами маму. Флория накинула на плечи новый платок, белый в красных розах. Торговец восхищенно цокнул языком. Мальчик вздохнул - мама нравилась всем, и он очень гордился ею, но так хотелось, чтобы мама улыбалась только ему!
Тем временем отец с Леоном сцепились не на шутку.
– ... тебе мало войн, скажи?
– голос Терриса дрожал, - вы с Флорией могли погибнуть еще детьми!
– Не я начинал эти войны, - огрызнулся дядя, - и они не закончатся никогда. Да, туары пока не добрались до Женавы, зато рядом околачиваются школяры. И они, тысяча теней, дразнят твоего сына каждый день!
Отец тяжело выдохнул, хватка на плече Эймара сразу ослабла. Террис молча протянул тугой кошель Леону.
Мальчику стало стыдно. Он так и не научился давать сдачи: боялся идти с кулаками на рослых школяров, а к оружию его не подпускал отец. Школяры не теряли случая высмеять разноцветные глаза Эймара, и он спасался как мог - бегством.
Террис вмиг сгорбился, постарел. И радость от того, что шпага, считай, была в руках, сразу поблекла. Эймар расстроенно глянул отцу вслед. Прохожие налетали на него, толкали из стороны в сторону - тот спотыкался, рассеянно поправлял очки и шел дальше, ничего не видя вокруг.
– Попробуй-ка эту!
Перед носом блеснуло начищенное лезвие. И стоило только взяться за эфес, как мальчик забыл о споре, об отце, о школярах...
Шпага мешала идти, путалась под ногами, но Эймар чувствовал себя так, будто выиграл два, нет, три, или даже пять сражений с туарами. Тем более рядом шла мама - красивая, в нарядном платке. Что ему теперь школяры!
Эймар поравнялся с сиропным чаном, дождался, пока рыженькая посмотрит в его сторону и подмигнул. Девушка прыснула со смеху, и мальчик рассмеялся вслед за ней.
Высоко в небе крикнула птица. Эймар поднял голову, засмотрелся на большой серый силуэт. Птица очертила в небе круг и крикнула еще раз - призывно и жалобно. Перед глазами мальчика пробежала темная тень, он вздрогнул, махнул рукой - и тень исчезла.
Через пару шагов Эймар забыл о птице.
***
Огонь в камине почти погас, вечерняя прохлада заползла в окно, но Эймар не замечал этого.
– Защищайся!
– мальчик крикнул невидимому противнику и резко распрямил руку.
Шпага проткнула воздух, и Эймар издал победный возглас.
– Мама, я убил тень!
Флория улыбнулась, чмокнула его в щеку. 'Не верит!' - рассердился мальчик.
– Ты у меня настоящий герой!
– подбодрила его мать.
Сердце заколотилось от радости, Эймар еле устоял на месте.
– Обещай мне, - мама вдруг стала очень серьезной, - не играть больше с тенями.
Мальчик потупился. Да он же не играл! Все было взаправду!
Неожиданно его пробрал холод - так что пришлось натянуть рукава ночной рубашки до кончиков пальцев.
– Давай-ка в кровать, давно спать пора!
Эймар послушно улегся, простыни неприятно холодили ноги. Мама подоткнула одеяло, невидимые щели исчезли и ноги быстро согрелись. Мамина рука взъерошила волосы, зашуршало платье, губы прикоснулись ко лбу. 'Сейчас она уйдет!' - с сожалением понял Эймар.
– Расскажи ту историю!
Флория опустилась на стул возле кровати, поглубже закуталась в платок. Ткань смялась, розы превратились в бесформенные красные пятна.
– Тогда в Рассоне шла война, и мы радовались каждому дню перемирия. Детей не пускали в лес, но однажды я сбежала. Гуляла по лесу, пока не стало темнеть. И сама не заметила, как потерялась...
– Но ты же нашлась!
Эймар знал историю наизусть, но каждый раз переживал за маму и хотел, чтобы страшная часть рассказа побыстрее закончилась.
– Конечно, нашлась, но прежде встретила необычного человека...
– Ты же говорила - саламанкеро?!
– снова перебил мальчик.
– Да, наверное, он был саламанкеро, - Флория задумчиво поправила одеяло, - я здорово испугалась, он что-то бормотал, взгляд был безумен. Но кое-что все-таки разобрала. Человек говорил, что хрустальная цитадель разрушена, он потерял дом, и дерева звезды больше нет. Он так дрожал. Мне захотелось помочь...
– И ты позвала саламанкеро в дом отдохнуть с дороги, - подсказал Эймар.
– Все-то ты знаешь!
– улыбнулась Флория.
– Да, позвала, но он отказался. Зато подарил камушек, сказал, что это осколок звезды. Я, конечно, не поверила, но камушек был необычно горячим. И как только взяла его в руки, сама увидела хрустальные башни.
– И сейчас видишь?
– с замиранием сердца спросил мальчик.
Он так надеялся, что когда-нибудь мама скажет 'да'.
– Сейчас нет, я уже взрослая.