Чтение онлайн

Спешил же я во что-то вроде кафе, примеченного мною на углу площади. Там подавали какую-то выпечку и напитки, но, главное, в настоящий момент почти не было народу, и было несколько пустых столиков. У дородной тетки за прилавком взял себе что-то вроде пончиков и кружку какого-то отвара (не очень, но съедобно), но, главное, сел за столик и надписал два конверта из недавно купленных. Нетрудно догадаться, что адресатами стали ректор и глава приемной комиссии. Потом вложил в каждый из конвертов по копии рекомендательного письма и запечатал их своим перстнем.

Вот теперь можно и к Академии наведаться.

Как я уже говорил, на обычном табурете, прислонившись к стене КПП, сидел стражник и лениво следил за ситуацией на площади. Мою встречу со студентами наверняка заметил, но разговора слышать не мог. Теперь он меня снова, естественно, заметил, но никаких действий предпринимать не стал. Лишь немного скосил в мою сторону глаза, когда я открывал дверь проходной и входил внутрь. Вопросов не задавал. В принципе, молодец. У него своя задача, бдить, чтобы на площади все спокойно было. А внутри другие дежурят, вот пусть сами и разбираются.

Внутри действительно дежурили еще двое и даже стояли с алебардами наперевес с двух сторон двери, ведущей н территорию Академии. Стояли, правда, не навытяжку, а прислонившись к косяку. Интересно, а перед королевским дворцом как стоят? Сходить как-нибудь посмотреть, что ли?

Над дверью, в стену был вделан какой-то кристалл. Как я потом заметил, над входной дверью был точно такой же. Явно не зря они тут висят, надеюсь, хоть молниями посторонних не бьют?

Стражники, не меняя ни поз, ни выражения лиц, наклонили свои алебарды, перекрестив их передо мной:

– Посторонним не положено, - лениво изрек один из них.

Собственно, ни на какую другую реакцию я и не рассчитывал. Не те люди стражники, чтобы им что-либо объяснять или доказывать можно было. У них приказ, они его выполняют, остальное их не волнует. В принципе правильный подход.

– У меня письмо к мессиру Силуану, - письмо к ректору я решил приберечь, к нему стражники точно не пойдут, а приемная комиссия совсем рядом, дверь в полусотне шагов от проходной: - Кто у вас старший по смене? Мне с ним поговорить надо.

Старшим оказался сержант Глад, который, как ни странно, не спал в соседнем помещении, а реально следил за обстановкой. Заметив нештатную ситуацию, подошел сам. Да, вопреки имени, тощим он не был, возможно и с брюшком, но под кирасой не видно.

– Так опоздали вы, молодой господин, - вполне благожелательно пояснил он: - Закончен прием, а мессир Силуан в том помещении и раньше бывал редко, а сейчас и вовсе не показывается.

– Но кто-нибудь из младших сотрудников наверняка на месте есть, - в этом я на основании земного опыта был абсолютно уверен, не оставят кабинет пустым простаивать, наверняка кто-нибудь из членов комиссии его под свои нужды приспособил: - Консультацию мне дать сможет. Я все-таки издалека приехал, и учиться за свои деньги собирался. И письмо у меня соответствующее есть.

Сержант повертел в руках конверт, а я зачерпнул из сумки заранее подготовленные серебряные монетки, всего пять ливров:

– После смены расслабиться, - и уже другим тоном: - Давайте до приемной комиссии сходим, проверим. Обещаю никого по дороге не убивать.

Сержант хмыкнул:

– Способности к магии есть хотя бы?

Я молча зажег над ладонью другой руки (без монет) "проникающий огнешар":

– В чем дырку прожечь можно, чтобы убытка не нанести?

Стражники сразу подобрались, но я, чтобы их не пугать, вытянул ману из заклинания обратно в ауру. Выглядело это так, как если бы огненный шар обратно в ладонь втянулся. Сержант крякнул с оттенком уважения:

– Ладно, Херст, проводи барона к приемной комиссии. Может и вправду есть там еще кто-нибудь.

К чести сержанта, деньги он взял только после этого.

Помещение приемной комиссии, как я и предполагал, пустым не простаивало. В нем оказался довольно колоритный и еще довольно молодой человек. Как выяснилось в последствии, некий Ален Дерк, всего-навсего бакалавр, но стремящийся стать в скором времени магистром артефакторики. Магических сил у него, действительно, было весьма немного, у меня уже сейчас больше. Но, как выяснилось в ходе дальнейших наших бесед (в следующую неделю мы общались довольно часто и говорили, в том числе, и на самые отвлеченные темы) артефакторам редко требуется применять магию самим. По крайней мере, обычным артефакторам. Им важнее иметь хорошее пространственное воображение и, главное, уметь чувствовать структуру материала. А для остального приборы-артефакты есть.

Когда я вошел внутрь (стражник, убедившись, что тут есть кому меня передать, сразу же пошел обратно в КПП, предупредив, чтобы после беседы не пытался дальше гулять по Академии, все равно выход только в ту же дверь, через которую мы вошли) этот Ален Дерк сидел за столом, припав глазами к окуляру прибора, немного напоминавшего внешне очень большой микроскоп. Или манипулятор с микроскопом, по крайней мере, настроечных ручек на нем было до фига и больше. Меня этот господин заметил, но еще минут пять никак не мог отрываться от прибора. После чего разочаровано изрек:

– Ну вот, опять руна Дагаз с Пертхом конфликтует.

– А разве не должна?
– удивился я: - Всегда считал, что "исцеление" и "смерть"... это как-то о разном.

– Сам знаю, - буркнул сей молодой человек, так и не оторвавшись от окуляра: - Но Параментос в одной старой работе утверждал, что сумел это сделать и получил эффект "мертвой воды".

Я не стал сразу отвечать, погрузившись в зазипованную память Витадхоциуса. Что-то такое мне попадалось, я тогда зацепился за описание процессов, знакомых еще из детских сказок. Вот и пытался разобраться. Точно, вот оно:

– Для превращения воды в мертвую, то есть передачи ей способности восстановления немертвой материи, на нее требуется наложить заклинание из сочетания следующих рун, - я перечислил. Приводить не буду, там шел список из четырнадцати рун в различных модификациях, в том числе и озвученных Дерком: - Но, вообще-то это из раздела некромантии. Так обычно живучесть зомби повышают. При изготовлении химер тоже используют...

Молодой человек оторвался от окуляра и смотрел уже на меня. Выражение его лица постепенно менялось, так как мой вид явно вступил в противоречие с его ожиданиями: