Чтение онлайн

Один из молодых людей, не знаю его, не из студентов, быстро поклонившись, вышел из ложи.

– А с чего вы решили, свет очей моих, что Фьерделин собрался вызвать меня на дуэль? То, что он меня недолюбливает, я заметил, но причина так и осталась мне непонятной.

– Барон, неужели вы настолько не от мира сего, что даже не полюбопытствовали, кем был Фьерделин-старший, чей меч вы столь демонстративно носите на поясе?

– Эгрейн, наверное, не следует обсуждать здесь наших гостей из Лавардии, - недовольно поморщившись, попытался остановить ее ректор. Но принцесса уже закусила удила:

– Тоже мне, тайна! Огаст Фьерделин - сын коннетабля Лавардии, которого один барон сделал его преемником. Но не во всем. Самое ценное имущество барон забрал себе в качестве трофея, в чем я его полностью поддерживаю и одобряю. Так что все только и спорят, когда же, наконец, вы разрешите ваши разногласия дуэлью. Я уже вам свой шарф хотела подарить на время поединка - повязать на руку, которой вы его сразите. А дуэли все нет. Вам-то его вызывать, особого резона нет, но почему медлит граф? Мне говорили, что сегодня в театре он был намерен устроить вам скандал и вызов! И где он?

Я рассыпался в благодарностях. За шарф и веру в меня, разумеется.

Но это я удачно в театр сходил! Совсем не за этим сюда собирался, но, неожиданно, очень многое узнал. Кстати, а почему я сам до сих пор не выяснил причину негативного отношения к себе Фьерделина? На самом деле, спросить было некого. Ален Дерк никого из высшего света Лавардии не знает, а с местными аристократами я до задушевных бесед не сблизился. Надеялся нужную информацию без расспросов узнать. Вот и узнал! Только что мне с ней делать? Хотя, если дуэль неизбежна, придется этого Фьерделина просто убить. По возможности так, чтобы никто применения мною ментальной магии не заметил. Скажем, войти в клинч, наложить на него "паралич" и прирезать по-тихому, как папашу. Не по благородному, но жить хочется. Впрочем, видно будет, тактика может быть разной, в зависимости от условий дуэли. Вызов на которую я, между прочим, так и не получил.

Меж тем вернулся посланный на разведку Пьетро. Он даже не скрывал своего презрения и не приглушал голос:

– "Благородный" Фьерделин весь антракт просидел за кулисами у какой-то актриски! И сейчас снова отправился к ней!

Ложу аж заштормило от всеобщего возмущения в эмоциях. Даже мессир Ортори был шокирован. А принцесса - больше всех:

– И это лавардский аристократ! Я тут лучшего дуэльного мастера вам в качестве секунданта привела, кстати, познакомьтесь, - принцесса кивнула мне и этому Пьетро: - а он родовую честь у какой-то актриски забыл! Какой позор!

Молодая актриса на самых скромных ролях в Первом городском театре была этим вечером абсолютно счастлива. Надо же, какая удача!

Сначала этот милый мальчик из студентов Академии прислал корзиночку цветов с целыми пятью экю! Никогда ей столько не платили. А потом в антракте вместо него неожиданно явился совсем другой господин. Постарше и целый граф. Вел себя немного странно и напряженно, но говорил вполне правильные комплименты.

Мерта было заикнулась ему, что ждала другого юношу. Щедрого юношу. Который ей пять экю прислал. Так этот граф ухмыльнулся и целых десять ей отсыпал! Просидел весь антракт в ее закутке, а потом явился в следующем и после спектакля.

В антракте она вежливо объяснила ему, что боится опоздать к началу представления, но если бы он настаивал, конечно бы смирилась. Но душка-граф не настаивал. Только посадил ее к себе на колени и даже почти не лапал. То есть положил ей по-хозяйски руку на попу, но дальше не пошел. Так и сидели оба антракта и некоторое время после спектакля. Он, практически, не шевелился, а она только водила пальчиком по его груди. Удивительно твердой, как будто у него под камзолом был доспех надет.

А потом он просто стряхнул ее с колен и ушел. Даже сексом заниматься не пришлось. И мальчик из Академии так и не пришел, деньги никому возвращать не надо. Целых пятнадцать экю за вечер! Это - счастье! Лучше могло бы быть, только если кто-нибудь из них захотел стать ее покровителем. Мальчик, правда, слишком юн. А граф - иностранец, но, возможно, в Академии он тоже задержится? Так что еще не все потеряно.

Радостно напевая, Мерта стала прикидывать, на что можно потратить свалившееся богатство.

Месяц до празднования Дня династии Церингов (вот какая у Изольды фамилия, оказывается!) прошел неожиданно спокойно, можно сказать, позитивно. Фьерделина я, вообще, ни разу не видел, он, похоже, совсем из Представительства все это время носа не высовывал. Не сочувствую, сам во всем виноват и упертый придурок по личным качествам. К сожалению, окончательная проблема с ним еще ждет своего решения.

А вот с одногруппниками у меня отношения стали налаживаться. С теми, которые из Леиды. Лавардские "графья", как смотрели на меня волками, так и продолжают. А Лятен, наоборот, смотрит с испугом и седьмой дорогой обходит. Земляки, называются!

Бывшее вначале некоторое отчуждение сломалось, когда меня подошел поблагодарить Рудон Аскани, тот парень, которого я после отравления грибным газом на воздух вытаскивал. Во второй раз. В первый он раз он выразил мне благодарность сразу после того, как его из лазарета выпустили. Но сухо и довольно формально. Хотя на фехтовании первым попытался осадить прицепившегося ко мне Варроша.

А вот через несколько дней он опять подошел. И превратился из аристократа, к которому "не подходи" в нормального парня. Никаких надутых щек, нормальное общение между двумя студентами одной группы. Зовут его, оказалось, не "милсдарь герцог Аскани", а просто Рудон. Сам предложил на "ты" перейти. Я только "за". В России мода говорить друг другу "вы" между студентами где-то только до 50-х годов ХХ века додержалась, я ее не застал.

Следом за Аскани и остальные потянулись. В друзья не навязывались и остались мы с ними на "вы", но отношения заметно потеплели. Это с парнями. А вот девушки, вроде, тоже улыбаться стали приветливее, но сторонятся. Кроме Эгрейн, которая мною все чаще стала пытаться командовать. Так что стараюсь сидеть от нее подальше, а то каждую минуту "поменяйте мне перо", "передайте мне чернильницу", "почистите мне кисть" и т.п. Ощущение, что ей, вместо того, чтобы самой руку протянуть, проще и приятнее меня сгонять. Пусть свою свиту гоняет! Они это за честь считают.