Чтение онлайн

Далее она расставила везде свечи и фонари, аккуратно подмела остатки стекла и вымыла пол до плеска, облазив каждую щёлочку. Разрази гром, если что-то останется. Закончила она к пяти утра и уже не ложилась.

Я с трудом раскрыл слипшиеся глаза, хоть и не испытывал сонливости. Такое чувство, будто сейчас светиться начну от количества энергии. Первый момент был с расфокусировкой зрения: я как будто дальше видеть стал, но потом зажмурился, сделал несколько глубоких вдохов, и всё пришло в норму.

Оглядевшись, я попытался вспомнить, как тут оказался. Напротив стоял богатый шкаф, начиненный пузатыми фолиантами книг, миниатюрная бронзовая статуя Фемиды, широкий стол, несколько стульев, картины с пейзажами на стенах. Всё говорило о достатке и интеллектуальном труде владельца помещения.

Я сел на кровати. Что-то звякнуло за пределами комнаты, а потом донёсся аромат куриного супчика. В животе заурчало. Я слышал, как кто-то возится на кухне, но не понимал, как обратится. «Эй ты?» или «Как там вас, можете сказать, где я?»

Звучит смешно, потому я, чуть слышно ступая, прокрался к двери и увидел со спины девушку. Это была Троекурская. Я убрал голову и выругался про себя. Чёрт. Не надо было с Мефодием на слабо играть. Здоровяк хоть бочку выпьет, а ему всё одно, но нет же, мне надо показать, кто тут главный…

— Можешь зайти, я не кусаюсь, — сказал Марина, и я опять выглянул.

— А как ты меня услышала? — я вроде бесшумно ступал.

— У тебя живот урчит на весь дом. Садись, поешь.

— У меня нескромный вопрос: мы не…

— Нет, — она лязгнула ложкой сильней обычного и передразнила, — «мы не».

— Понял, — улыбнулся я и с готовностью сел перед тарелкой.

В домашнем светло-синем платьице, подчёркивающем её женственность, она выглядела совсем иначе, как-то уютней, теплей. Исходя из того, что я уже видел — это было что-то новенькое. Хм, у нас в коллекции есть «серая мышка», «благородная леди», а теперь кто? Сколько ещё образов у неё припасено?

Я невольно засмотрелся.

— Чего улыбаешься? — спросила она, ставя передо мной тарелку.

— Да так, настроение хорошее, — я попробовал угощение и зажмурился. — Восхитительно! Знаешь, я могу повторить это на шести языках. Очень вкусно.

Съев ещё две ложки, я попросил её рассказать о случившемся, и с каждым словом неловкость нарастала. Кажется, у меня уши пылали ярче раскалённой подковы. Боже, какая стыдоба… Самое смешное, что я этого всего не помнил! Даже убойная доза стяженя не вернула мне память. Определённо надо будет ограничивать себя в следующий раз, влип по неопытности.

— И что ты… вы теперь будете делать? — поправилась она, когда с завтраком было покончено.

— Можем на «ты» в неформальной обстановке, — предложил я и поблагодарил за угощение. — Для начала заглянем в суд, нам же туда по пути? Вместе пойдём.

— Да.

— Вот и отлично, но перед этим хочу узнать — зачем нож и яд?

Она убрала тарелки и пожала плечами.

— Не каждый день к тебе ломятся в три часа ночи…

— Моя вина, но такая осторожность чрезмерна, что могло еe вызвать?

— Посмотрите на меня, — повернулась Троекурская ко мне. — Что вы… Ты видишь?

— Хмм, вижу девушку, — осторожно предположил я.

Я было подумал, она на комплименты нарывается, но взгляд Марины был серьёзен как никогда. К тому же у меня не было желания заходить за определённые рамки. Ещё не так поймёт, а её талант и навыки мне ох как нужны. Я боялся спугнуть Троекурскую слишком развязным поведением, но, увы, прошлая ночка не способствовала укреплению доверия.

— Правильно, — сказала она, а я облегчённо выдохнул, — хрупкую беззащитную девушку, и как ей защитить себя в такое опасное время?

— Не знаю, я как-то не думал об этом.

— Вот, а нам приходится жить с оглядкой. В каждом встречном высматривать насильника или убийцу. Постоянная гнетущая тревога…

— Это, конечно, убедительно, но когда ты мне собиралась рассказать про угрозы на кладбище? — я решил сразу прекратить это размазывание фактов в угоду сокрытию настоящего положения вещей. — Марина, давай условимся, если на тебя кто-то хоть на полтона поднимает голос, ты идёшь с этим ко мне. Не геройствуешь, не изображаешь из себя жертву, а просто говоришь мне, и я решаю этот вопрос. Ты делаешь свою работу, а я свою.

Она сложила тарелки и вытерла руки полотенцем, не спеша с ответом. Что-то в ней колебалось и всё ещё не хотело доверять.

— Те гады тебя больше не побеспокоят.

— Откуда ты знаешь? — быстро спросила она.

— Скажем так, мы уладили это дело с заказчиком, но с исполнителями ещё поговорим. Я хочу, чтобы ты помогла мне их найти.

— Зачем?

— Чтобы знать, — не вдаваясь в подробности, ответил я. — У тебя много дел сегодня в суде?

— Собственно говоря, нет. Ты мой единственный клиент. Я хотела внести пошлину и ходатайствовать о назначении слушания.

— Отлично, тогда после поедешь со мной к Рындину, поможешь уладить один земельный вопрос, по пути расскажу.

Она побледнела.

— Так это он заказчик? Владимир, во что я вляпалась? — слава безжалостного хитрого барона пугала её.

Торгаш устранял неугодных втихую, стараясь не привлекать к себе внимания, но в конечном счёте для него всё складывалось слишком уж удачно, и про Аркадия Терентьевича пошли разные слухи.

Я встал из-за стола, цепляя к поясу ножны.

— Это дружеский визит, мы едем смотреть для меня мага.?