Чтение онлайн

Я хочу, чтобы ты взглянул на технические характеристики двигателя. Потому что в них и содержится ответ — причина, по которой она выбрала именно его и оставила нам. Посмотрим, сумеешь ли ты найти его.

Мать вынула из своего дневника распечатку из Интернета и протянула листок мне.

«Электрические моторы компании «E-Thrust»

Теперь доступны и в Европе!

Разработанные с применением самых последних американских инновационных технологий, эти моторы обеспечивают невиданную доселе мощность и тягу — год за годом.

Максимальная тяга: 55 фунтов

Потребляемая мощность: 12 В (аккумулятор в комплекте не поставляется)

ЖК-монитор: регулировка по 7 позициям

Управляемость: 360 градусов

Материал корпуса: нержавеющая сталь

Длина: 133 см

Ширина: 12 см

Высота: 44 см

Вес: 9.7 кг

Телескопическая коробка передач: 5/2 (вперед/назад)

Винт: 3-лопастной съемный

Руководство по эксплуатации: имеется в наличии. Языки: английский/немецкий/французский

Рекомендуемые размеры лодки: максимальный вес 1750 кг

Соответствие стандартам качества и безопасности ЕС: соответствует»

Я вернул матери страничку со словами:

— Не знаю.

Да, в этом перечне легко не заметить главного, а ведь это — третья характеристика, ЖК-монитор с регулировкой по семи позициям.

Давай я объясню подробнее.

Мы прожили на ферме почти два месяца, но за это время Крис ни разу не побывал на реке. Он не спускался к ней даже на пять минут. А ведь для того, чтобы продавать свои экскурсионные туры, нам нужны были доказательства того, что в Лосиной реке водится рыба. Но удочки Криса мертвым грузом лежали в амбаре. И что же я просила его сделать? Только не то, что было бы ему неприятно. Он любил рыбалку. И окончательный выбор на этой ферме он остановил потому, что рядом была река. Он даже осматривал ее. Я чуть ли не каждый день говорила ему: пожалуйста, сходи на рыбалку. А он пожимал плечами, скручивал сигарету и отвечал: «Может быть, завтра». Но, игнорируя мои просьбы на протяжении трех недель, Крис однажды вдруг заявил, что едет на рыбалку с Хоканом. К этому времени они уже стали друзьями и часто проводили время в компании друг друга. Я не возражала. Дружба благотворно подействовала на Криса. Настроение у него явно улучшилось, особенно по сравнению с теми холодными апрельскими днями, когда он с утра отказывался вылезать из постели или сидел у печки, протянув к огню руки. В душе я ревновала его, но не к Хокану, которому не доверяла и которого недолюбливала, а к тому, что перед ним открылся круг новых друзей, включая двуличного мэра, видных бизнесменов и членов городского совета. Криса приняли как своего в местном высшем обществе. Я спрашивала себя, уж не для того ли Хокан осыпает чрезмерными знаками внимания моего мужа, чтобы досадить мне. Но я не завистлива, а практична и прагматична. Нам нужны хорошие отношения с общиной, и если они строились вокруг Криса, а не меня, то, значит, так тому и быть. Разумеется, мне было горько сознавать, что, отвергая мои неоднократные просьбы сходить на рыбалку, он с такой готовностью откликнулся на первое же приглашение Хокана. Тем не менее я не стала язвить по этому поводу, а лишь поблагодарила мужа за то, что он наконец привезет мне лосося, которого я смогу сфотографировать для рекламного буклета.

После завтрака Крис вынес из амбара электромотор. Я хорошо помню то утро. У меня не возникло никаких подозрений. Как и параноидальных мыслей, кстати. Я приготовила Крису бутерброды на хлебе, который сама же испекла в нашей печи. Налила в термос чаю. Поцеловала мужа и пожелала ему удачи. Стоя на самом краю нашего причала, я махала Крису рукой на прощание, не сомневаясь в его способностях и надеясь, что рыбалка окажется успешной. Я крикнула вслед, чтобы он привез мне замечательную рыбину. Именно это он и сделал.

Мать вытащила из своего дневника очередную фотографию, четвертую по счету.

Она была сделана вскоре после того, как Крис с Хоканом вернулись с рыбалки. Обрати внимание на время и дату, указанные в углу. Возразить мне было нечего. Я просила Криса привезти великолепного лосося, и он выполнил мою просьбу. Фотография послужит прекрасным рекламным сюжетом для нашего гостевого домика — двое мужчин гордо позируют со своим уловом. Но этот снимок — ложь от начала до конца.

Ничего не замечаешь?

Обрати внимание на выражение лица Криса.

Это не гордость или восторг. Его улыбка выглядит вымученной, и ему стоит немалых усилий удержать ее на месте.

А теперь взгляни на Хокана.

Обрати внимание, куда направлен его взгляд: он искоса поглядывает на Криса, словно оценивая и прикидывая. Фотография вовсе не кажется праздничной и торжественной. Кстати, а почему нет? Где же радость? Не забывай о том, что поставлено на карту. Наши деньги должны были к концу года неминуемо закончиться, а эта рыба знаменовала собой доказательство того, что мы в состоянии их заработать.

Я вижу, ты думаешь, что я могла испортить им вечер своей бессмысленной подозрительностью и что они просто отреагировали на какой-то мой поступок, который сочли неуместным. Ты ошибаешься. Я тепло поздравила обоих. Я даже заставила себя мило улыбнуться Хокану, пригласив его в гости, когда мы приготовим лосося. Но вскоре меня охватила растерянность. Мужчины держали в руках великолепного лосося, но особой радости в них я не заметила. Я потянулась к Крису, чтобы забрать у него рыбу, и он машинально отпрянул. Я пояснила, что должна завернуть ее, чтобы положить в морозилку, и только тогда он отдал мне ее. Перехватывая тяжелого лосося поудобнее, я запустила пальцы ему под жабры. И знаешь, что я там обнаружила?

Лед!

Я ощутила его кончиком пальца — холодный кристаллик, который растаял от моего прикосновения, прежде чем я успела вынуть его и осмотреть. Улика исчезла, но я была уверена, что не ошиблась. Эту рыбу они не поймали в реке, а купили.

Я поспешила внутрь и сгрузила ее на кухонный стол. Оставшись одна, я осмотрела жабры. Льда там не было, но на ощупь лосось был очень холодным. Я не стала класть его в морозилку. Вместо этого я прокралась обратно в гостиную и спряталась за занавеской. Выглянув в окно, я увидела, что Хокан и Крис о чем-то разговаривают. Я не умею читать по губам, поэтому смысл их разговора от меня ускользнул, зато я могу с уверенностью утверждать, что они ничуть не походили на рыбаков-триумфаторов. Хокан положил руку Крису на плечо, и тот медленно кивнул в ответ. Он повернулся в сторону дома, и мне пришлось резко отпрянуть.

Я сделала вид, что радостно вожусь в кухне, когда Крис прошел через нее. А он даже не взглянул на лосося, свой первый и такой внушительный трофей. Приняв душ, он улегся в постель, заявив, что устал. В ту ночь я не сомкнула глаз. Крис тоже заснул далеко не сразу, хотя наверняка выбился из сил. Он лежал рядом со мной, притворяясь, будто спит. А мне хотелось проникнуть в его мысли. Почему сон бежал от него? Для чего им понадобилось в качестве алиби покупать столь дорогущего лосося? Я намеренно воспользовалась словом «алиби» — лосось был именно алиби и ни чем иным. В этом и заключалась главная и единственная задача рыбины — служить алиби, причем за него наверняка заплатил Хокан, потому что целый лосось стоил невероятно дорого, крон пятьсот, что составляет примерно пятьдесят фунтов, не меньше. Наши же финансы были слишком ограничены, чтобы Крис мог потратить такую сумму без моего ведома. Получается, Хокан купил его и отдал Крису.