Фернок 2
Шрифт:
– Что? В смысле?
– Вякни что-нибудь на родном языке!
– Ти коли-небудь, добазарішься, лейтенант!
– Теперь верю!
Так называемый “диспут” состоялся на улице, не в доме. Семен был недоброжелательно настроен и подумывал избавиться от старого друга, который имел наглость хамить и не признавать влиятельность банды.
– Что будешь делать? Застрелишь? – экс-копу заломили руки и удерживали в одном положении на протяжении десяти минут. Тело брутального отставника едва не затекло, - Может, не будем торопиться, ведь поезд еще не ушел, и попытаемся прийти к взаимовыгодному компромиссу?
Розанова бесила вычурная самоотверженность Фернока, настолько сильно, что браток просто терял голову:
– Примерно прикидываешь, что мои псы могут с тобой сделать, если я дам команду похоронить?
Человек, в чей адрес было выслано уже море угроз, и глазом не моргнул, оставшись все таким же бесстрашным.
– Говорю же, дружок, звучит неувлекательно как-то, ну, не уловил ты нужный ритм – этим похвальным зловещим спокойствием Фернок по-настоящему унижал своего заводного оппонента, - Угрожаешь, лысый череп? Мне вообще плевать на жизнь, особенно в свете последних событий. Убьешь – только одолжение сделаешь. Понял?
Добропорядочному в кавычках Семену пришлось смириться с его непоколебимостью:
– Фиг с ним, отпускайте! Нечего мараться…
Через полминуты товарищ-главарь ляпнул неловко:
– Ты вполне мог бы стать хорошим человеком, каким-нибудь примерным семьянином, например, если бы в свое времечко не загадился!
Вновь обретя способность самостоятельно двигать руками, Фернок поймал подходящий момент – подскочил к болтуну и с яростью вцепился в ворот куртки:
– Загадился? Ты это мне говоришь? Да ты сам, мразь, по ноздри в дерьме, если не по темя!
Сема отважился возразить крутышке Эсмонду:
– Можно подумать, будто ты далеко от меня ускакал, лейтенант! Я прекрасно помню прямой эфир и сопли той мелкой, которую ты грозился грохнуть, лишь бы собственную шкуру спасти от тюрьмы! А гонят на себе подобных только крысы!
Экс-коп, не на шутку разгорячившийся, усилил хватку:
– Ты нас спутал. Ассоциация с грызунами приходит, когда смотришь на тебя, распространяющего наркотики ублюдка!
– Запомни, я – полицейский до мозга костей, и останусь им до самого конца! Плевать, что неформат, плевать, что бывший! Таких мразей, как ты, всегда доил, весело унижал и бессердечно раздавливал, как муравьев!
Преступник не захотел способствовать продолжению конфликта и закончил подзатянувшийся диалог мирным соглашением. Не из-за страха, а из-за нежелания лить кровь на пустом месте.
– Убедил, лейтенант. Теперь-то ты оставишь мою одежду в покое?
Фернок не перестал ощущать себя царем горы и будучи окруженным шайкой недругов:
– То-то! Как видишь, даже ты способен на адекватное общение – но удовлетворил просьбу Семена.
– Итак, мы здесь все выяснили… - босс опустил голову, разглядывая грязь под подошвой, - Вернемся в дом, немного погурманичаем и вплотную займемся разрешением твоей проблемы, лейтенант.
Тот внутренне обрадовался.
– На это я и рассчитывал с самого начала.
– Вот…
– Хорошо меня накормишь?
– Гарнир есть. Выпивка, как ты уже успел убедиться, тоже. В прошлом ты мне очень помог, лейтенант, можно сказать, вытащил из лап смерти, поэтому я должен тебя отблагодарить. Не люблю ходить в должничках…
– А за то, что я тебе наговорил тут, мстить не будешь?
– Эээ, так половина из этого – чистая правда. За что
мстить-то? Но тебе следует признать, лейтенант, мы оба в дерьме!
Едва улыбнувшись от мысли, что сидишь за одним столом с отъявленным мерзавцем, Фернок спрятал губы в бокале. Искаженные граненым стеклом, они показались сидящему напротив Семену безобразными…
– Чувствуй себя как дома, лейтенант, я и сам тебя искал одно время, желая вернуть долг…
– В смысле? Когда? – но по прошествии получаса отставного перестало это забавлять. Он, долго старавшийся переключиться на что-нибудь изящное, погрузился в совсем другие мысли, не имеющие никакого отношения к приборзевшим отморозкам и уличным маугли.
Допив свое, Семен “пошел в атаку”:
– Да незадолго после того, как ты, лейтенант, сгнидился, прослыв продажной швалью и последней сукой, которую не грех прихлопнуть, попадись такая возможность…
– Жестко – заметил Фернок, - За слова ответить не боимся?
– А чего, собственно, бояться? – поднапрягся хозяин, изобразив на лице слабоумие, - Хочешь – убивай. Но только помни, что низ сторожат мои псы. То есть, если со мной,
тьфу-тьфу, что-нибудь случится, мой убийца тоже отсюда не выйдет.
– Знаешь, как называют таких типов?
– ?
– Неисправимыми!
Они отужинали, затем немного, лишь для того чтобы настроить нужный для дальнейшего сотрудничества контраст, посмотрели телевизор, выпили еще и согласованно перешли к завершительному этапу встречи.
Гостеприимный Розанов попросил экс-комиссара медленно, но четко поведать ему о своих бедах, чтобы он хотя бы навскидку представлял, с чем имеет дело. Самозванец не замедлил с объяснением, потратив на рассказ чуть больше десяти минут.
Кое-какие детали смутили Семена, например, прямое отношение пропавшей к человеку, который его неоднократно прессовал, сажал его подчиненных, требовал большие суммы и не позволял развернуться.
– Насколько хорошо моя башка перемолола информация, ты просишь меня бросить все силы на поиски бабы, чей хахаль выпил из меня все соки?
Четыре года назад.
– Ты кто такой? С какого путь преградил? Хочешь, чтобы я…