Чтение онлайн

Как только Макейди оказалась в квартире, она села за телефон и набрала номер справочной 013, спросив, как позвонить в отель «Терригал-бич ресорт». А вдруг повезет?

Кэтрин должна была встретиться с человеком по имени Дж. Т. в отеле «Терригал-бич ресорт». Единственной загадкой оставались цифры 16 и 14. Вряд ли это были последние цифры номера телефона в отеле. Макейди решила проверить свою догадку и позвонила в отель.

— «Терригал-бич ресорт». Чем могу вам помочь? — прозвучал визгливый женский голос.

— Вы не могли бы соединить меня с номером шестнадцать-четырнадцать?

— Одну минутку. — В трубке раздалось несколько гудков, после чего вернулся женский голос. — Извините, должно быть, вы ошиблись. Номер шестнадцать-четырнадцать в настоящее время не заселен. С кем из гостей вы хотели бы поговорить?

— Хм. — Что дальше? — Меня просили передать сообщение для моего друга Дж. Т. из номера шестнадцать-четырнадцать. Правда, меня долго не было в городе, поэтому я не знаю, насколько актуально это сообщение. А когда он останавливался у вас?

— Извините, но мы не даем сведения о наших гостях, — твердо произнесла женщина. — Но, если вы назовете свое имя, я проверю, не оставлено ли для вас сообщение. Или же вы дадите мне фамилию гостя, с которым вы хотите связаться, и я проверю, зарегистрирован ли он у нас.

Проклятье.

— Хорошо. Я позвоню позже.

Что ж, по крайней мере таинственные каракули уже не скрывают тайны. Кэтрин планировала романтический уик-энд со своим возлюбленным. Но кто он? Разумеется, полиция могла бы проверить списки постояльцев и выяснить, на чье имя был зарезервирован номер.

Энди нечего и ожидать раньше чем через несколько часов, а Макейди не терпелось поскорее рассказать ему о своей находке. Но для начала нужно удовлетворить свое любопытство. Она вырвала из газеты рекламное объявление и, набирая указанный в нем номер, вновь перечитала его.

Трубку сняли после третьего звонка.

— Здравствуйте, это Рик? — с придыханием спросила она.

— Как тебя зовут, куколка?

— Дебби. Я увидела вашу рекламу.

— Американка?

Конечно, почему бы нет?

— Да, из Лос-Анджелеса.

— Сколько тебе лет? — У Рика был прокуренный голос. И казалось, ему не меньше сорока.

— Мм… мне двадцать один.

— Какой у тебя размер бюста, Дебби?

— Восемьдесят Д. Надеюсь, не слишком большой.

— Не волнуйся, крошка. А талия какая?

— Вот тут самое смешное, Рик. Талия у меня всего двадцать три дюйма. Я немножко комплексую оттого, что верх у меня получается слишком объемным, но один фотограф в Лос-Анджелесе как-то попросил меня сняться в нижнем белье и остался очень доволен снимками.

— Ты блондинка?

— О да, — выдохнула она.

— Натуральная?

— Простите?

— Настоящая блондинка? Везде?

Вот это да!

— Да. Конечно.

Они договорились о вечерней съемке в среду, и он дал ей адрес своей студии на Кингз-Кросс. Она по-девичьи хихикнула и спросила, не нужно ли принести с собой что-нибудь специальное.

— Туфли на шпильках. Панталоны. У меня здесь есть кое-какие костюмы.

Надеюсь.

— Хорошо, тогда до встречи, — как можно серьезнее произнесла она и, повесив трубку, залилась истерическим смехом.

Рик должен быть в восторге от перспективы заполучить в качестве модели большегрудую блондинку из Калифорнии с узкой талией. Разумеется, он будет разочарован, когда поймет, что его надули.

— Бюст восемьдесят Д, талия двадцать три дюйма! — воскликнула она, вытирая слезу, бежавшую из уголка глаза.

Он специально попросил ее быть на шпильках, но в этом не было ничего странного — любой фотограф, снимающий для глянцевых журналов, предпочел бы именно такую обувь. Вряд ли убийца стал бы действовать так прямолинейно. По своему опыту Макейди знала, что настоящую опасность представляют как раз люди малозаметные.

Детектив Флинн собрал подчиненных, и они внимательно смотрели на него, готовые записывать приказания. Ему мучительно хотелось вернуться назад к Макейди, и он представлял ее в постели, среди сбившихся простыней. Он позволил себе отвлечься от расследования на один восхитительный вечер, но сейчас вновь оказался в гуще событий, и большая команда полицейских зависела от каждого его слова.

— Прежде всего хочу поблагодарить всех вас за преданность делу и особую оперативность, проявленную в воскресенье, — начал Энди. — Как вы знаете, у нас появилась четвертая жертва, актриса Бекки Росс. Только что законченное вскрытие подтвердило, что время смерти — ночь четверга или раннее утро пятницы. А теперь я еще раз напомню: жизненно важно не допустить никаких утечек информации по этому делу. Если что-то вылезет, каждый из нас окажется в глубоком дерьме, это понятно? Ну все, хватит об этом.

Я подготовил более глубокий психологический анализ личности нашего убийцы. Сейчас я раздам каждому по экземпляру. — Он передал фотокопии документа, и сотрудники пустили их по кругу. — Запомните: эта характеристика может пригодиться в расследовании. Итак, наш убийца попадает в категорию «насильника, возбуждающегося от причинения боли». — Он заметил недоумение в глазах коллег. — Это означает, что он садист. Возможно, в нем лишь намечается тенденция к этому, подтверждением чему служит характер увечий, причиненных последней жертве. Он терзает живых.

Насильник такого типа зачастую использует всевозможные уловки, чтобы войти в доверие к жертве. А во время нападения может требовать, чтобы его называли либо хозяином, либо господином, либо как-нибудь еще.

Хант не сдержался и цокнул языком.

— Заткнись и записывай, Хант! — рявкнул Энди. — Или тебе поручат изучить все дела о сексуальных нападениях за последние пять лет.

Хант предпочел заткнуться.

— Он может спросить у жертвы: «Тебе больно?» Может заставить жертву умолять его о пощаде, может унижать ее, оскорблять, заставляя выполнять его приказы. — Он проследил за выражением лица Ханта, которому очень хотелось встрянуть с комментарием. — Он может также фотографировать или снимать на видеопленку акт насилия. Как мы уже знаем, он может наносить раны на те части тела, которые представляют для него сексуальный интерес: груди, ступни, вагина, анус и прочие. У него ярко выраженный фетишизм в отношении стоп и пальцев ног, а в последнем убийстве он срезал у жертвы соски. Раньше он, возможно, просто кусал их или грыз.