Чтение онлайн

— Что?! — воскликнул Энди.

— Тебе не следует здесь быть, Энди. — Инспектор Келли твердо схватил его за плечи.

Выглянув из-за высокой спины Келли, Энди на мгновение перехватил взгляд Ханта. Констебль стоял, уставившись в пустоту, в лице его не было ни кровинки. Он тут же отвернулся от Энди и инстинктивно поднес руку ко рту, чтобы сдержать рвоту.

Апартаменты Редферна утопали в сиянии огней, словно ночная дискотека. Пресса и телевидение подтянули свои бригады, которые всеми правдами и неправдами пытались проникнуть за выстроенные полицейскими баррикады, чтобы ухватить подробности эксклюзивной истории.

В небе кружил вертолет, принадлежавший агентству новостей. Энди наблюдал за этой суетой из своего автомобиля, припаркованного чуть дальше на улице. Инспектор Келли распорядился пригнать сюда его «хонду», и это была еще одна уловка с его стороны, намекающая Энди на то, что ему пора домой.

Между страниц журналов «Фетиш» из коллекции Эда были обнаружены более сотни полароидных снимков. Груди. Торсы. Ступни. Части тела. Все в разных стадиях жизни и смерти. В разных вариантах расчленения. Яркие цветные фотографии были страшнее, чем снимки с мест преступления. Они фиксировали последние схватки за жизнь, которые вели обезглавленные тела, извиваясь в судорогах и конвульсиях.

Было собрано достаточно доказательств, чтобы навсегда покончить с Эдом Брауном. Но это было слабое утешение для Энди Флинна. Он сидел не двигаясь в своей машине, не замечая, что стынет гамбургер, оставленный на приборной доске. У него не было аппетита. Никто из тех, кто только что видел полароидные снимки, не мог бы сейчас есть. Он не испытывал ни чувства голода, ни усталости, хотя вот уже неделю толком не ел и не спал. Он сутками следил за Макейди, оберегал ее, а вдруг в одночасье проглядел.

Его мучило ощущение, что не все найдено, не все из того, что могло бы указать направление его бегства. Нужно было хорошенько подумать. Журналы, фотографии, туфли, части тела — все это не было спрятано, лежало практически на виду. Мать Эда не смогла бы обнаружить их, но он должен был твердо знать, что никто другой не придет это искать.

Вода забралась Макейди под юбку. Во время удара она опять отключилась, но холодная вода разбудила ее. Она все еще находилась в фургоне. Тело ныло от боли. Она уже не сомневалась, что половина костей сломаны. Во всяком случае ребра точно. А позвоночник? Локоть? Рук она почти не чувствовала, особенно левой. Теперь они не были напряженно вытянуты над головой, а безвольно упали на грудь, согнутые в локтях. Наручники все еще сковывали ее запястья, но из-за удара их сорвало с крепления в стене.

Не ощущалось никакой тряски. И вообще никакого движения. Только тихий плеск воды. Фургон накренился под углом сорок пять градусов, наполовину погруженный в воду, и ее тело оказалось прижатым к спинке водительского сиденья. Они должны были бы уже утонуть. И если этого не произошло, очевидно, водоем оказался мелким.

В воде не ощущался привкус соли. Что это — озеро? Река?

Она повернула шею и заглянула в кабину. Пусто. Он удрал. Дверцы были закрыты, но стекло со стороны водителя опущено. Может, окно было открыто еще до аварии? Да нет. Наверное, он открыл его и выполз из кабины. На приборной доске и переключателе скоростей виднелись красные ручейки крови. Лобовое стекло было разбито вдребезги. Стекло повсюду. Конечно, он поранился. Выбрался из машины и бросил ее.

Лежа на спине, Макейди постаралась приподняться повыше и вытянула ноги. Вода доходила ей до колен и, казалось, больше не прибывала. Воспаленными глазами Мак огляделась по сторонам и заметила ящик с инструментами, который при аварии сильно ударил ее. В фургоне все теперь выглядело по-другому. Настенные шкафчики свободно болтались, и из них торчали ящики, набитые кухонной утварью, ножами и вилками. Нет. Это были не кухонные ножи, а длинные тонкие лезвия. И не вилки. Совсем другие инструменты — сверкающие, похожие на медицинские.

Она подтянулась к одному из ящиков, по-прежнему ощущая головокружение. Ящик был чистым, пропахшим дезинфицирующим раствором. В нем лежали стерильные инструменты. Скальпели. Длинные тонкие ножи. Приспособления, похожие на клещи. И другие, названий которых она просто не знала.

И вдруг в голове вспышкой пронеслась догадка.

Эд Браун, санитар из морга.

Теперь она его узнала.

Он сохранил для меня локон волос Кэтрин.

Макейди необходимо было вооружиться. Что, если он вернется? Со связанными руками, она принялась копаться в инструментах и выбрала длинный нож с тонким лезвием. Она зажала его обеими руками. Ей никогда еще не приходилось резать по живому. Но она знала, что, если придется защищаться, она без колебаний вонзит холодную сталь в живую человеческую плоть.

Сжимая нож как можно крепче, она опять проскользнула по полу и привалилась к спинке водительского сиденья. Мелкие осколки стекла впивались в спину, а вода была обжигающе холодной. Рассчитывать на помощь рук не приходилось, когда она кое-как взобралась на водительское сиденье и просунула голову в окно. Она оперлась плечом об оконную раму. Глаза привыкли к темноте, и она уже видела, как медленно течет река. Слева она различила размытый спуск к воде, который тянулся от дороги.

Считай до трех. Раз, два… три.

Собрав остатки сил, она сумела вытолкнуть свое тело из открытого окошка. Отчаянно работая скованными руками, все еще сжимавшими нож, она погрузилась в ледяную воду. Голые ступни нащупали зыбкое дно, и она попыталась встать. Голова закружилась, и перед глазами вспыхнули разноцветные огоньки. Постепенно головокружение прошло, уступив место тошноте. Держа нож перед собой, она стала осторожно пробираться по воде к берегу.

Стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь мягким плеском воды и шорохом ветра.

И вдруг сухой треск.

Движение. Мелькнула тень.

Макейди остановилась и задержала дыхание. Слышны были звуки падающих в грязь капель воды, стекающей с нее. Постой-ка… хруст гравия. И вновь замелькали тени. Она пыталась сохранять равновесие, но голова все еще не слушалась. Нож она по-прежнему держала наготове. Она знала, что побежать не сможет, это исключено. Оставалось одно: драться. Она откашлялась и попыталась заговорить. Голос прозвучал хрипло.

— Кто здесь?

Ответа не последовало. Лишь усилился хруст. В темноте вырисовывалась фигура. В руке у нее что-то было. И это что-то быстро надвигалось на нее. Молоток. Быстро! В сторону!