Феврония
Шрифт:
– Не Фроня, а Соня. Стричься пойдешь в парикмахерскую. Дорого, а что делать? Надо на городских равняться. По моде стричься и одеваться. Конечно, недорого. С Анной ,подругой мамы, посоветуемся что купить и где.
– Вот напасть,- загрустил Петя,- На что мне высшее образование, блин? Жил бы в селе жил и никакого города мне не надо. Я уж думал, отмучился, отмучился навсегда, а теперь опять экзамены сдавать? Да я от прежних еще не оклемался. Я чуть не умер, когда математику сдавал. Мне училка сказала, что я и тройки не достоин, а потом пятерку поставила. Ее, наверное, мама просила, Они подруги что ли, не знаю.
– Да, тяжело тебе будет,- задумалась Фроня-Соня,- но не трусь, я помогу, если что.
– А я тебя защищать буду. Если кто приставать станет, ты только скажи. Ты моя сестра, не забывай. Я хочу в секцию поступить, где дзюдо учат. В городе без этого нельзя. Отморозков развелось, не перечесть. А у меня способности есть, физкультурник в школе говорил. У него какой-то пояс по каратэ. Некоторые приемчики мне показал, а гибкость тела мне развивал так, что кости трещали.
– И мне гибкость развивал,- засмеялась Соня.- Я даже на шпагат сесть могу...
– Эх, на гитаре бы научиться играть... Меня Игнатка учил, я три аккорда уже выучил и песню про озеро Байкал. Игнатка сказал, что слух у меня есть и голос тоже. Главное, что громкий.
– Что громкий, не главное. Главное, чтобы задушевно песню петь. В песню душу надо вкладывать, чтобы все, кто тебя слушает, настроением проникались.
– А у тебя задушевный, а Фронь?
– Не Фроня,а Соня, балда ты беспамятная!
– У нас в селе хорошо поют, когда не сильно пьяные,- сказал Петька и почесал нос.
– Не чеши нос! Когда ты от этой привычки избавишься?- рассердилась новоиспеченная Соня.- Марш в туалет! Ноги помой с мылом и носки смени. Воняют невозможно! Достань Чистые носки из чемодана. Быстро! Скоро приедем. И переоденься.
– Еще два часа ехать, ты что, Соня? Я часок посплю, а Фронь?
– Сначала в туалет. На тебе полотенце. Морду тоже вымой и руки. Быстро ! Носки не забудь.
* * *
В час дня приехали в Курск. Пересчитав вещи, чтобы ничего не забыть, вышли из вагона и огляделись .Людей много, встречающие кинулись к своим, целовались, помогали вещи нести. Скоро почти никого не осталось на перроне.
Две фигурки сиротливо стояли одни возле своего вагона. Поезд тронулся и уехал. А Соня и Петя все стояли и не знали что делать. Наконец, Соня обернулась Петру:
– Петя, похоже, нас никто не встретит. Адрес у нас есть, возьмем такси и поедем на квартиру.
Петя подхватил рюкзаки, один повесил за спину, другой на груди, взял в руки по чемодану. Соня несла маленькую сумочку с деньгами на такси. Шкатулочка с документами также была в сумке. Вдруг, они увидели, что к ним бежит невысокая рыжеволосая дамочка, цокая высоченными каблуками. Добежав до них, она отдышалась и спросила:
– Ведь ты Соня, а ты Петр, правильно? Я Анна. Так волновалась, так волновалась, что не успею вас встретить. Везде пробки, я на машине. Сейчас отвезу вас на квартиру. Там живет моя бабушка. Она старенькая, Ей 80 лет, с памятью у нее все благополучно, а вот сил себя обслуживать, уже нет. Вы приемные дети моей подруги Софьи Николаевны, так?
– Да. Мы родные брат и сестра, приехали в институт поступать...
– Вы очень разные. Совсем не похожи.
– У нас отец общий, а матери разные, - нашлась Соня.
– Вот мы и разные выросли.
Петя рассматривал Анну и густо краснел. На Анне была длинная юбка с разрезом до бедра, топик, открывающий голый живот. Прическа необычная. Сзади короткая стрижка, а спереди рыжие пряди свешивались на лоб и закрывали уши. Неторопливо пошли по перрону и вскоре вышли на привокзальную площадь. Кругом сновали машины, таксисты зазывали к себе, кричали, бегали и суетились. Отбывали и прибывали автобусы. Шумно, тесно и пыльно.
– Закрой рот, Петька,-зашипела Фроня-Соня и толкнула Петю в бок.-Очнись, дурак! Все путем...
Анна подошла к машине, чистенькой красной иномарке. Пискнуло охранное устройство. Погрузили вещи, уселись. Анна завела мотор. Поехали. Петя крутил головой, разглядывая улицы, дома, прохожих. Соня сидела спокойно, приглядываясь к Анне, пытаясь понять, что она за человек.
– Я работаю юристом.- Говорила, между тем, Анна.
– Буду помогать вам во всем. Слушайте меня, ребята. Вам ведь по 16 лет, города не знаете и порядки городские для вас пока сложные.
– Мне уже через месяц 17 исполнится, басом отозвался Петя.
– А выглядишь ты на все 20,- Анна лихо проскакивала между машинами, меняя ряды, не обращай внимания на водителей.- Скоро приедем, недалеко от вокзала наш дом. Вот тебе, Соня, моя визитка. Положи в сумочку. Звонить не стесняйся. Сегодня же мобильники вам куплю, так ваша мама просила. И научу, как звонить. А пока, а пока... Вот мы и приехали. Обед нас ожидает. Мы с бабулей расстарались. Вперед, гости дорогие! Что непонятно, спрашивайте, не стесняйтесь. Теперь я у вас за маму или за тетю Аню, как угодно называйте. В свое время Софья Николаевна мне очень помогла, а долги надо отдавать. Не грустите, ребята, все образуется. Я вас одних не оставлю. А вы мою бабулю не обижайся, договорились?
* * *
Сухонькая старушка интеллигентного вида бабушка Наталья знала своих соседок досконально. О приезжих надо соседкам и знакомым бабулькам рассказать обязательно, чтобы не было вымыслов и сплетен. Всю жизнь бабушка Наталья работала архивариусом и в последние годы была директором архивной службы города Курска. В девяностые годы бизнес-вумен Носкова с помощью продажных чиновников сумела отобрать двухэтажное здание городского архива. Архив переселили на окраину города в сырой подвал дома, который давно подлежат сносу, да, похоже, снесут ли его когда-нибудь, никто не знал. При переселении архива с бабушкой Натальей случился сердечный приступ. Анна поместила ее в лучшую в больницу, бабушку подняли на ноги, и Анна заставила ее бросить работу.