Чтение онлайн

С тех пор как мы вернулись на корабль, я не осмеливалась даже взглянуть в его сторону, не желая, чтобы воспоминание о нашем поцелуе померкло. Я хотела, чтобы оно как можно дольше жило в моем сознании, я хотела помнить тот момент так же отчетливо, как помнила блестящую в свете свечей рюмку виски моего отца или очертания силуэта моей матери в темноте.

Я хотела запомнить, как он целовал меня на глубине. Навсегда.

Я была готова выполнить свою часть договора, который мы с ним заключили, когда я вступила в команду. Я не собиралась переносить наш момент сюда, в этот мир, где он мог быть раздавлен жестокостью Узкого пролива. Однако я не собиралась забывать этот поцелуй. Никогда.

Остер вложил шкатулки в мои руки, и я последовала за ним вниз по ступенькам, где Уэст стоял в дверях грузового отсека. Он отступил в сторону, прижавшись спиной к стене, чтобы я могла пройти, и посмотрел поверх моей головы, стараясь не касаться меня, когда я заходила внутрь.

Трюм корабля был наполнен светом и гулом драгоценных камней, их отдельные песни сливались воедино, пока не превращались в один глубокий, вибрирующий звук. Хэмиш сидел на полу в центре помещения рядом с Уиллой. Вокруг него были разложены пергаменты, и он делал пометки в своей записной книжке.

Я нашла участок свободного места и поставила шкатулки, после чего открыла одну из них. Свет фонаря упал на десятки крупных блестящих черных жемчужин, которые еще были влажными.

Уилла начала подсчет, и я открыла другую шкатулку. Внутри нее были перемешаны грубые, бесформенные кусочки золота и палладия.

– Это… – у Уиллы отвисла челюсть, когда она достала камень из маленькой коробочки, стоящей рядом с ней, зажала его между двумя пальцами.

– Черный опал, – закончила я, наклоняясь вперед, чтобы рассмотреть камень. Я не видела ни одного опала с тех пор, как была маленькой девочкой.

Уэст присел на корточки рядом со мной, забирая камень у Уиллы, и его рука коснулась моей, отчего я едва не упала на бок. Когда я подняла глаза, взгляд Уиллы метался между мной и Уэстом, и она хмурилась.

– Как ты думаешь, сколько он стоит? – спросил Уэст.

Я не знала, спрашивал он меня или Хэмиша, поэтому не стала отвечать, выбирая из шкатулки кусочки палладия по одному и раскладывая их перед собой.

– Думаю, больше двухсот медяков, – сказал Хэмиш, делая очередную пометку в своей книжке.

Уэст потянулся мимо меня за кошельком, который Уилла наполнила полированным серпентином. Его запах окутал меня, заставляя меня сомневаться в том, что мурашки, которые покалывали мою кожу, были вызваны самоцветами, а не Уэстом. Я поджала губы, наблюдая за его лицом, когда он склонился рядом мной, но он не смотрел на меня.

– Итак, как у нас обстоят дела? – спросила Уилла, глядя через плечо Хэмиша на исписанную страницу, над которой он работал.

– Хорошо, – он улыбнулся. – Очень хорошо.

Уэст облегченно вздохнул.

– Какой у нас план?

Хэмиш захлопнул записную книжку.

– Я думаю, мы без проблем сможем обменять четвертую часть всего этого в Дерне, если будем осторожны. В итоге мы должны выручить больше, чем нам нужно, чтобы выплатить долг Сейнту и рассчитаться с поставщиками в каждом порту. Остальное мы можем спрятать в тайник и распродавать понемногу в течение более длительного времени. Нам нужно будет стараться проворачивать небольшие сделки в каждом порту, чтобы не привлекать внимания. Мы разделимся на две группы, чтобы не оставлять корабль без присмотра, – он полез в карман кителя, вытаскивая красные кожаные кошельки, которые я уже видела, когда команда останавливалась в Дерне. На этот раз их было шесть, а не пять.

– Каждый кошелек не должен быть полон больше чем на шестьсот медяков. Возьмем чуть-чуть драгоценных камней, немного металлов и что-нибудь не особо ценное. Нам нужно действовать с умом, если мы хотим оградить себя от любопытства торговцев и других экипажей.

Мы принялись за работу, стратегически наполняя каждый кошелек. Нам придется рассредоточиться и вести торги в разное время, чтобы не пересекаться слишком много раз с одними и теми же торговцами. Дерн был самым безопасным портом для подобных махинаций. Он не был огромным, поэтому в его гавань заходило не так много кораблей, но при этом он был все равно достаточно большим, чтобы в доме торговли мы могли отыскать нужное нам количество заинтересованных покупателей.

Это был хороший план. Однако, как и большинство хороших планов, он не исключал риска. Если кто-то донесет на нас в Торговый совет, мы можем лишиться лицензии на торговлю. А если до Сейнта или Золы дойдут слухи о том, чем мы занимаемся, то мы снова окажемся в опасности.

Часть меня задавалась вопросом, будет ли Сейнт поджидать нас в Дерне. Он видел, как мы покидали Серос, и, следовательно, он знал, что именно я помогла «Мэриголд» снова поднять паруса. Он мог догадаться, что мы направились к «Жаворонку». Загадкой для меня оставалось то, что он собирался делать по поводу всего этого.

– Так как это работает? – спросил Хэмиш, поворачивая черный опал в руке. – Ты можешь… говорить с ними?

В этот момент я поняла, что он обращается ко мне. Я догадывалась, что команда заподозрила во мне мастера драгоценных камней, но настолько прямой вопрос застал меня врасплох.

– Я не знаю, как это объяснить. Просто я умею их отличать, вот и все.

– Ты их чувствуешь?

Уэст, казалось, перестал дышать, как будто он тоже ждал моего ответа.

– Вроде того. Хотя это больше похоже на то, будто я просто знаю их. Их цвета, то, как на них падает свет, то, как они ощущаются в руке.

Хэмиш уставился на меня, явно недовольный моим ответом.

Я вздохнула и немного подумала.

– Это как у Остера с птицами. Их словно тянет к нему. Кажется, что он их понимает.

На это Хэмиш кивнул, как будто его устроило мое объяснение. Но я сама не была уверена в том, насколько оно было понятным. Если бы моя мама не умерла, я бы еще много лет училась у нее искусству понимания драгоценных камней. Вместе с ее смертью в моей жизни появились вещи, которым я никогда не научусь.