Фейрум
Шрифт:
Отчасти так и произошло.
На смену металлам, жидкостям и газам пришли лабораторные мыши. В то время как одни соединения фейрита отторгались сразу, другие провоцировали эффекты спустя время. Итог был один – смерть.
До тех пор, пока опыты с инъекциями не увенчались успехом – рождением у заражённой самки мышонка, устойчивого к любым воздействиям фейрита.
Стоит ли говорить, каким был следующий шаг?
Из двенадцати матерей, поставивших подпись добровольно, семеро были беженками. Ещё пять – бездомные. Их некому было искать после того, как всё закончилось…
• •
Игнас впервые сбился. Плавный рассказ – будто из фантастической книги – разорвала пауза. Во взгляде Липы читались ужас и непонимание. От мысли, что каждое слово – не просто красивая легенда о найденном «чуде», Липу бросило в пот.
Каждое слово было свершившейся правдой.
Отголоском чужой реальности.
• •
…Четверо младенцев пережили роды. Три девочки и мальчик по имени Джим, которого называли иначе: «F12-09» или попросту Девятый. Мальчик, который выжил. По форме человек, но по сути – мышонок. Элджернон двадцать первого века.
Женский организм оказался более благосклонным к фейриту: ярче свойства, слабее откаты. Но ни одна из «сестёр» не перешагнула порог совершеннолетия: свойства выпили их досуха.
Джиму повезло. Его способность оказалась пассивной. Фейрит в крови заставлял клетки организма обновляться снова и снова, уничтожал вирусы и яды; повреждённые ткани регенерировали с потрясающей быстротой.
Если бы Джим мог стереть эти годы – записать на нейро-флэшку и выбросить в воды Хай-Ривер, – он бы это сделал. Но всё, что он может на самом деле, – это скрываться. Год за годом после взрыва на фармацевтическом заводе, при котором Девятый потерял руку, и побега из Центра. Наблюдая, как наркотик на основе фейрита занимает чёрный рынок, порабощая мысли людей. От последнего пьянчуги, желающего забыться, до высших эшелонов власти, которые ищут единственное, чего у них нет. Вечной жизни.
Может, их поиски не напрасны. Может, «Хай Джен» сумели восстановить образцы крови Девятого, и даже взлетевшая на воздух лаборатория им не помешала, как не помешала созданию Сирен – живого оружия в лице послушных девочек.
Джиму неизвестно, как далеко они зашли со времени его побега. Хочет ли он узнать – вот в чём вопрос.
• •
В комнате повисла тишина. Только этажом выше раздавался стук.
– Ты сменил имя?
Игнас – или Джим? – кивнул.
– У меня не было выбора. Меня искали. Нас с Лагардом. Он помог мне уничтожить центр и сбежать. Наверное, ищут до сих пор.
– Почему Игнас?
– «Незнание». Я его жаждал, – он пожал плечами. – Я никогда не просил свойства и всего, что ему сопутствует. Извини, если запутал. Просто иногда мне кажется, это было так давно… в другой жизни. Тот Джим – не я, и рассказывать о нём легче в третьем лице.
– Твоё свойство, – Липы нахмурилась, размышляя, – у него есть пределы?
Игнас усмехнулся – опять невесело, краешком рта.
– Я не бессмертен – практически. Как видишь, отрастить руку не сумел. Голову, при случае, тоже не смогу. Но если не считать механических повреждений… наверное, я могу жить долго. Гораздо дольше привычного срока.
– И никогда не болеешь?
– Это тоже относительно. Чтобы справиться с вирусом или бактериологической инфекцией, требуется время. Бывает по-разному. Но раны затягиваются быстро, если им ничто не мешает.
– А говорил, что пассивное…
– Так и есть. Я не двигаю предметы мыслью и не разжигаю огонь – только поддерживаю уровень своей жизнедеятельности. – Игнас откинулся на спинку дивана. – Теперь твоя очередь, Филиппина.
– Что?
– Твой рассказ.
Липа растерялась. Она настолько глубоко находилась в истории Игнаса, пытаясь разложить всё по полочкам, что идея говорить о себе показалась дикой.
– А это обязательно?
– История за историю. Всё по-честному.
– И что потом?
– Потом мы отправимся дальше. – Игнас прикрыл глаза.
– Ты не уснёшь? – Он покачал головой. – Ладно.
Липа сдалась. Поёрзав, она села чуть удобнее, прижала к груди подушку и начала:
– Эта история тоже началась давно. Задолго до моего рождения…
• •
…Есть в устье каменных гор заветное озеро Браново — колыбель легенд и сказок. Одна из таких историй связана с крошечным островом, который стал пристанищем Звезды. Настоящей. Она упала с неба сотни, а может, и тысячи лет назад, но не разбилась, потому что озеро приняло её в свои объятия. Та Звезда превратилась в юную девушку – никто не знает, почему. Наверное, непросто жить среди людей, когда ты скопление раскалённых газов… Так или иначе, она выбралась на берег и повстречала юношу. Отшельника, жившего на острове. Они полюбили друг друга – согласно легенде. Такой любви – истинной — не нужны слова. И всё бы хорошо, но…
• •
Липа сбилась.
– Тебе обязательно заходить так далеко? – Игнас улыбнулся с закрытыми глазами.
– Не перебивай. Без легенды моя история будет самой скучной на свете. Слушай.
Собравшись с мыслями, она продолжила. В голове звучал голос деда – она лишь повторяла за ним слова, знакомые с детства.
• •
…Следом за звездой упал метеорит. Холодный камень из космических пустот. Он раскололся от удара: из него, как из яйца, выбрался Змей. Он поселился в прибрежных водах и рос с каждым днём, глядя на сушу завистливым взглядом. Сердце Змея знало только зависть и злобу. Глядя на прекрасную Звезду, он мечтал, что она полюбит его, но сам был не способен на любовь.
Однажды Змей стал таким огромным, что обхватил кольцом весь остров. Один удар хвоста – и домик Отшельника разлетелся в щепы. Змей увлёк Звезду на дно озера, но к тому времени она была настоящим человеком из плоти и крови и не могла долго дышать под водой. Юноша-отшельник бросился следом и убил Змея в неравном бою: тот остался лежать на дне – грудой камней, занесённых илом. Но было уже поздно…
• •
Липа вздохнула.
– Звезда погасла, – прошептал Игнас, – из-за алчности и эгоизма.