Чтение онлайн

— Может быть, вы приедете ко мне?

— Нет, нет. Все пропало. Не берите в голову. Это слишком сложно. Scheusslich![8]

Повисла напряженная пауза. Прикусив губу, я с тоской подумал про одиннадцатую главу. Понял, что еще секунда — и я сдамся. Черт бы побрал этого господина!

Кончилось тем, что я недовольно буркнул:

— Где вы сейчас находитесь?

Он к кому-то обратился, потом яростно прорычал:

— Где я нахожусь? — Ответа я не расслышал. Бергманн бушевал. — Ни слова не понимаю. Скажите ему сами.

В трубке зазвучал новый голос на милом уху кокни:

— Здравствуйте. Мы в отеле «Коуэн», на Бишопгейт. Прямо напротив вокзала. Вы нас сразу увидите.

— Спасибо, я сейчас выхожу. До сви… — но тут поспешно прозвучало:

— Минутку, минутку… — Послышалась непродолжительная, но яростная возня, наконец Бергманну удалось завладеть трубкой, в которую он тут же тяжело задышал:

— Скажите, друг мой, когда вас ждать?

— Где-то через час.

— Час? Это слишком долго. Как вы поедете?

— На метро.

— А не лучше ли взять такси?

— Не лучше, — сурово отрезал я, мысленно прикинув, во сколько может обойтись поездка от Кенсингтона до Ливерпуль-стрит. — Совсем не лучше.

— Почему же?

— Это займет столько же времени, сколько и на метро. Ужасные пробки, знаете ли.

— Ах, пробки… Какой ужас! — Горестное пыхтение было похоже на стон умирающего кита.

— Да не переживайте вы так, — чувствуя себя гораздо увереннее после того, как настоял на поездке на метро, попытался я подбодрить его. — Я мигом.

Бергманн еле слышно что-то пробурчал. Он мне явно не верил.

— До скорого свидания, друг мой.

— Auf Wiedersehen… Нет, так не говорят. Или говорят? Мы же с вами незнакомы.

Но он уже отключился.

— Опять киношники? — выпалил Ричард, стоило мне появиться на пороге гостиной.

— Нет. То есть, в некотором смысле… да. Потом расскажу. Мне надо бежать. Да, мамочка, может быть, я чуть-чуть опоздаю к обеду.

Отель «Коуэн» располагался вовсе не напротив вокзала. Возле вокзала вообще не было ничего похожего на отель.

Добрался я в отвратительном настроении, пару раз меня посылали в противоположную сторону, потом я чуть не попал под автобус. Под конец я совершенно сбился с ног. Забыв о решимости вести себя степенно, весь путь от метро я проделал бегом.

Отель располагался в крохотном здании. Тяжело дыша, я приближался к входу. В дверях стоял портье, явно по мою душу.

— Господин Ишервуд? Профессор будет просто счастлив. У нас тут такая неразбериха! Мало того что он приехал на день раньше, чем мы ожидали. Кто-то что-то перепутал… В результате его никто не встретил. Потом недоразумения с паспортом. С таможней. Они потеряли его багаж. Сплошная путаница. Так бывает.

— Где он сейчас? Наверху?

— Нет, сэр. Он пошел за сигаретами. Наши ему не понравились. Европейцы курят более легкие — если к ним привыкнуть, то они очень даже ничего. Гораздо мягче.

— Ладно, я здесь подожду.

— Боюсь показаться назойливым, но вам лучше пойти за ним. Эти иностранцы такие чудные становятся, когда попадают в незнакомый город. Могут заблудиться даже на Трафальгарской площади. Хотя, окажись мы на их месте, может, и сами были бы не лучше. Но сказать, куда он направился, я не берусь. Он ушел минут двадцать назад.

— В какую сторону?

— Направо за углом, третий дом вниз по улице. Наверняка вы его догоните.

— Как он выглядит?

Мой вопрос развеселил портье.

— Ха, да вы его сразу узнаете. Такого ни с кем не спутаешь.

Молоденькая продавщица в табачной лавке оказалась весьма словоохотливой. Мне даже не пришлось ничего говорить о Бергманне. Его визит весьма впечатлил девушку.

— Тот еще деятель, — хихикнула она. — Выспрашивал, о чем я думаю целый день, пока сижу здесь. Я сказала, что мне некогда забивать себе голову всякими глупостями… Потом мы говорили о снах.

Бергманн рассказал ей о каком-то заморском лекаре,[9] утверждающем, что наши сны означают совсем не то, что мы предполагаем. Говорил о перевороте в науке. Явно не вполне понимая, о чем идет речь, девушка почувствовала свое превосходство над странным посетителем: уж кому, как не ей, знать, что означают сны. У ее тетушки была книжка под названием «Сонник царицы Савской», написанная задолго до того, как этот чужеземный мудрец появился на свет.

— Там все так интересно. Предположим, вам приснилась колбаса, — это к ссоре. Ну а если вы едите ее, тогда сон означает любовь или крепкое здоровье, то же самое с чиханием и грибами. Однажды мне приснилось, что я снимаю чулки, а наутро получаю от брата почтовый перевод на пять фунтов и шесть шиллингов. Конечно, сбывается не все. Или не сразу…

Когда мне удалось вставить слово, я спросил, не заметила ли она, в какую сторону пошел Бергманн.

Выяснилось, что ему захотелось прошвырнуться по магазинчикам. Девушка посоветовала заглянуть к Митчеллу. Это через дорогу и до конца квартала. Пропустить невозможно.

— Да, возьмите его сигареты, — ойкнула она. — Он забыл их на прилавке.

У Митчелла тоже запомнили заезжего иностранца, но в отличие от болтушки табачницы здесь он не вызвал такого воодушевления. Здесь вышло небольшое недоразумение. Бергманн попросил журнал «The New World-Stage» и пришел в ярость, когда ему, по ошибке решив, что речь идет о театральных событиях, принесли то ли «The Stage», то ли «The Era». Я тут же представил его восклицающим свое «Безнадежно! Все пропало! Бред!». Кончилось тем, что он снизошел до объяснения, что «The New World-Stage» — это политический журнал, издающийся в Германии. Мальчишка-продавец предложил несговорчивому клиенту заглянуть в книжную лавку в здании вокзала.