Чтение онлайн

Наверное, следовало бы рассмеяться, но я с трудом выдавила улыбку. Что принято говорить человеку, который, возможно, в последний раз вспоминает свою жизнь?

— Ты ведь позаботишься о ней, Эмили?

— Конечно, — ответила я, глядя в глаза Эвелин. — Обещаю.

Она кивнула.

— Знаешь, с Би нелегко ладить, но она стала мне родной, и этот остров тоже.

На ее глаза навернулись слезы.

— Когда мой муж умер, она сказала, что я не одна и никогда не буду одна. И это правда, пока в моей жизни есть Би.

Я согласно кивнула.

— Неправильно, что я ее покидаю. Так не должно быть!

Эвелин встала, подошла к краю крыльца и потрясла слабыми кулаками в холодном воздухе, словно угрожая острову, бросая ему вызов. Я вскочила, обняла ее, и она уткнулась лицом в мое плечо. Потом вытерла слезы и снова села.

— Мне невыносима мысль, что я оставляю Би одну.

Я нагнулась, чтобы Эвелин могла видеть мое лицо.

— Не тревожьтесь, я о ней позабочусь.

Она вздохнула.

— Хорошо. Зайди на минутку, я тебе кое-что отдам.

Кивнув, я зашла за Эвелин в дом. Внутри теплый воздух приятно обдал лицо. Гостиная Эвелин выглядела как комната больной; впрочем, другого я и не ожидала. Журналы, книги, почта и стопки бумаг громоздились на кофейном столике рядом со стаканами и тарелками с засохшими остатками еды.

— Извини за беспорядок, — тихо сказала Эвелин.

Я покачала головой.

— Не нужно извиняться.

— Кажется, я оставила это в другой комнате. Сейчас принесу.

Я понятия не имела, что Эвелин хочет мне отдать, но, судя по ее виду, что-то очень важное.

— Ничего, подожду.

Времени было мало, и потому я действовала стремительно: сперва собрала грязную посуду и засунула в посудомоечную машину. Выбросила кучу использованных салфеток, перетащила груду почты на кухонный стол, чтобы рассортировать, и быстро вытерла кофейный столик. Вот так! Закончив, я села на диван возле окна. Взгляд упал на книжный шкаф, где на полках стояли безделушки и фотографии в рамках.

Рядом с вазочкой, полной морских ежей, я увидела снимок со свадьбы Эвелин: она, красивая и элегантная, рядом муж, высокий и стройный. Мне вдруг стало интересно, каким он был человеком и почему они так и не обзавелись детьми. Еще там были фото собак, джек-рассел-терьера и таксы, которая выглядела так, словно ее закармливали пирогами на ночь. А потом я заметила портрет женщины и сразу ее узнала.

Видела на фотографии в доме Генри. На этом снимке она улыбалась, и рядом с ней кто-то стоял. Я прищурилась, чтобы получше разглядеть. Рядом стояла Би.

Сзади раздался шорох, я повернулась и увидела Эвелин. Я не слышала, как она вошла в комнату.

— Скажите, кто это? — Я показала на снимок. — У Генри тоже есть ее фотография. Би не говорит, а мне нужно знать.

Эвелин села, держа что-то в руках.

— Когда-то она была невестой Генри.

— И вашей подругой?

— Да, очень близкой подругой.

Эвелин вздохнула и подошла ко мне; на ее изможденном лице читалась усталость, вернее, уже обреченность.

— Вот, держи. — Эвелин вручила мне сложенный вдвое конверт. — Передай Би.

— Прямо сейчас?

— Нет, когда меня не будет.

— Хорошо, — кивнула я.

— Спасибо, Эмили. — Она снова сжала мою ладонь. — Знаешь, ты особенная.

Она замолчала и повела рукой в сторону залива.

— Все это предопределено. Ты должна была оказаться на острове. У тебя есть предназначение, Эмили.

Я обняла ее — возможно, в последний раз.

«Я вернулась к столу и рассказала Роуз о двух вариантах развития событий, которые предлагал в письме Эллиот: встретиться с ним вечером, чтобы вместе начать новую жизнь, или распрощаться навсегда.

— Неужели решишься? — спросила подруга.

Мы обе знали, что ставки высоки. Я сжала конверт, как будто это была рука Эллиота. Костяшки пальцев побелели, ногти впились в ладонь. Если я откажусь, значит, откажусь от Эллиота, а у меня не хватит сил отпустить его.

— Не знаю, — честно ответила я.

Я и вправду не знала. Смогу ли я уйти из дома? Малышка уснет только после восьми, и как объяснить Бобби? Соврать, что нужно купить молока или яиц? Магазины в это время уже закрыты. И даже если я выберусь, что я скажу Эллиоту? Как поступлю? Больше всего меня пугала именно эта часть. Господи, что же делать?

— Эстер, я с тобой, что бы ты ни решила, — промолвила Роуз.

Бобби успел на ранний паром и в пять часов уже был дома, удивив меня букетом нарциссов.

— Решил, что тебе понравится. Я помню, что ты любишь нарциссы.

Я не стала говорить, что он ошибся, и мои любимые цветы — тюльпаны. Просто обняла его и поблагодарила за подарок.

— Готов поспорить, что ты забыла. Неудивительно, столько забот, да еще и ребенок. Но я-то помню!

Я озадаченно уставилась на него. Сегодня не мой день рождения и не День матери.

— Что забыла, Бобби?

— Годовщину нашей свадьбы! Вообще-то, она только завтра, но я уже не мог ждать. Приглашаю тебя в ресторан, отпразднуем как следует!

Ну почему он решил устроить мне сюрприз именно сегодня? Очередной безжалостный удар мерзкой ведьмы-судьбы.

— А как же малышка? — спросила я, пытаясь найти в его планах прореху.

Дочка потянулась к моему кулону в виде морской звезды, схватила маленькой ручкой, что-то залепетала. Я поцеловала ее в щечку.