Фифти-фифти
Шрифт:
– Попытаюсь.
Он связывается с диспетчером и объясняет, что надо задержать машину с плазменной установкой. Потом бросает мне.
– Садись, может успеют предупредить, но мало ли чего...
Детектив гнал как на пожар. Несмотря на наши невероятные попытки пробиться через автомобильные заторы, мы опоздали. Уже подъезжая к воротам завода, увидели как приподнялась крыша одного из хранилищ, от туда рвануло к небу огонь, балки, железо, камни, а потом часть здания рухнула.
– Опоздали, - с горечью говорю я.
– И здесь не успели предупредить.
– Да, это так. Проедем туда, посмотрим...
В управлении сидит детектив, я и примчавшийся Скелбин. Он сразу же набрасывается на меня.
– Мы тебя просили не надо делать этого?
– Ты сделал мне паспорт?
– Сделал. На, успокойся.
Он швырнул мне новенький американский паспорт. Я разглядываю его.
– А что не надо делать?
– спрашивает детектив.
– Взрывать машины.
– Так все таки вы мистер Петроф, взрываете их?
– Нет. Их взрывала технологическая безграмотность.
– Поясните, пожалуйста, только в популярной форме без всяких там...
– Хорошо. При разложении охладителей, в плазму помимо фреона нужно вводить весьма чистый носитель. В этом и заключался секрет, мое фивти-фивти. Если носитель загрязнет микропримесями, то возникнет электропроводность жидкости и плазма потеряет свою мощность и не сможет полностью разложить фреон, это приводит к созданию в реакторе взрывоопасных смесей. Если в носителе используют обычную стандартную воду, взрыв, после включения плазмы, происходит мгновенно. Отдел технологии, предложил невероятную глупость. Прежде чем машину запустить в производство, ее систему опрессовывают обычной водой, чтобы выявить течь. После этого вода под давлением воздуха выгоняется из систем, но при сварке одной из труб образовался отстой и вода полностью не ушла из нее. Когда пошло разложение хладона, пары носителя смешались с парами загрязненной воды...
– И тут же при попытки разложения фреона образовались взрывоопасные смеси , - дополнил детектив.
– Да, это так... Произошел взрыв.
– А реактор как раз недалеко от бака с бензином, - дополнил детектив. Так, мне все ясно. Я сейчас поеду проверю другие машины, а вы, мистер Петроф, напишите мне отчет, все то, о чем здесь говорили.
Он уходит.
– Так это не "фифти-фифти"?
– удивляется Скелбин.
– Как видишь, нет.
– Ну ты даешь, Алекс. Как ты все определил?
– Один рабочий помог. Подсказал, что колено одной трубки, где должен протекать носитель, после первых испытаний осталось теплое. Я потом понял, что там скопилась вода. Она после первых испытаний нагрелась, весь носитель слили, а здесь оказался застой.
– Постой, но ведь при испытании, машины не взорвались?
– Плазма работала ровно минуту. Чистый носитель первый проскочил в реактор и по счастливой случайности ничего не произошло. Еще бы немного и потом сработала бы грязная вода...
– Слушай, а давай я на тебя навешаю еще одну должность.
– Надеюсь я останусь в совете директоров?
– Останешься, но ты еще будешь и главным консультантом фирмы.
Дальше история уже обыденная. Через пол года меня отправили в Европу налаживать уничтожение старых хладонов там. Все же директором европейского филиала поставили меня. Скелбин стал видным предпринимателем и занял ведущую роль в компании Дюпона. Кейси родила девчонку и при редких встречах, втихаря убеждает меня, что это моя дочь. Сара окончила университет, правда уже в Европе, тоже родила дочь, а через год устроилась работать в фирме. Ирен ушла из дома, похоже нашла парня и след ее затерялся в обширных просторах Америки. Голифакс умер, а у Макенроя пошатнулось здоровье, он отошел от дел. С Россией я не порываю, часто езжу туда. Все таки нет, нет, да и кольнет воспоминание о месте, где жил, учился имел друзей...