Чтение онлайн

– Я могу быть свободен или вы позволите мне насладиться беседой с вами? – кротко спросил хозяин.

– Позволим насладиться, – сказал Биков.

– Наслаждайтесь, – подтвердил Максим.

– Тогда не изволите ли рассказать о причине вашего появления в Касальянке?

– Я за чаем приехал, – рубанул Максим. – Перес велел отгрузить триста килограммов.

– Так вы пейте чай. Пробуйте. Остынет, – подвинул к нему чашку Владимир Порфирьевич.

– Извините. Запрещено инструкцией. Перес не разрешает.

Владимир Порфирьевич омрачился.

– Мне больно, что вы называете Якова Вениаминовича вымышленным именем. Это грех, – сказал он.

Исидора и Ольга пили чай, прислушиваясь к разговору мужчин.

Максим после реплики хозяина смешался. Он не знал, что это грех – называть Переса Пересом. Зато Биков перешел в наступление.

– Лучше расскажите, за что вы сидели в России. По какой статье? Как эмигрировали? – приступил он к допросу.

– Я не сидел, как вы выражаетесь. Я преподавал в музыкальной школе по классу скрипки. Узнал, что в Касальянке есть русская колония добра и света. И уехал…

– Добра и света! Ебическая сила! – тихо выругался Биков.

Женщины пили чай и на глазах расцветали. Их лица сделались мечтательными и несколько рассеянными. Они будто воспарили над столом и слушали разговор с высоты своего снисхождения к мелким и недостойным проблемам жизни.

Хозяин подлил им еще, улыбаясь.

– Как видно, вы никогда не пробовали нашего чая, – сказал он. – Кстати, у него смешное имя. Он называется «фигня».

– Фигня? – удивленно переспросил Биков.

– Хороший чаек… – размягченно улыбнулась Ольга.

– Мадонна мой простит, Мадонна знать мой грех, – поникла головой донья.

– Может, попробовать «фигни»? – заерзал на стуле Биков. Ему стало любопытно.

– Перес… То есть Яков голову отвернет. Министрам нельзя, – сказал Максим.

– Что же министры – не люди! – воскликнул Биков, но к чаю не притронулся, чтобы не лишиться должности.

Он завел разговор о своем друге-авангардисте и выяснил, что тот работает фасовщиком чая, женился, завел детей, ходит в храм. Стихов из точек и запятых больше не пишет. Естественно, пьет чай.

– Чай фасует? Мужик же никогда ничего не делал. Принципиально, – удивился Дмитрий.

Максим наконец улучил момент, чтобы выяснить, где и как получить обещанную партию чая.

– Так вы идите на склад и скажите. Вам дадут, – сказал Владимир Порфирьевич.

– Без документов?

– Помилуйте, какие документы! Неужто вы будете врать?

– Буду, – вздохнул Максим.

– Тогда попейте чаю, – вновь придвинул к нему чашку хозяин.

Но Максим к чаю не притронулся.

Пенкина выхлебала чашку до конца, взглянула на Исидору с нежностью.

– Мне моя деревня вспомнилась. Коза Машка… Там у меня бабка еще жива, написать ей надо…

– Ты не зол на мой? – спросила донья.

– Не зол, доньюшка… Какой там зол, – махнула она рукой, и женщины расцеловались.

Пока они разговаривали, чайная заполнилась посетителями, которые сидели за самоварами, хлебали чаек, смеялись, плакали, лобызались…

Максим смылся по-английски. Биков ошалело крутил головой, ему страшно хотелось хлебнуть чаю, но вспоминалось покинутое министерство, а главное, мерещилась цветная обложка журнала, на которой крупными буквами было написано всего одно слово: «ФИГНЯ».

Бранко Синицын в своем коттеджике готовился к покушению. Как всегда, работал увлеченно. Голый по пояс, мокрый от пота, он заправлял патроны в рожок автомата, насвистывая партизанские песни и время от времени восклицая: «Да свершится воля Господня!» Полный магазин, по сорок восемь пуль на брата. На этот раз Бранко решил отказаться от динамита.

Закончив процесс, он навесил автомат на голое плечо и покрасовался с ним перед зеркалом, напоминая чеченского боевика. Затем озабоченно взглянул на часы, отложил автомат в сторону, накинул китель и покинул коттедж.

Через несколько минут он уже входил в министерство торговли. Министр Илья Захарович сидел в кресле, приложив к уху транзисторный приемник, и слушал футбольный репортаж из России.

Маленький седой одинокий еврей… Чего его потянуло в Южную Америку?

– Заходите, заходите… – жестами пригласил он Бранко. – «Спартак» выигрывает у «Динамо». Два – один. Вы что-нибудь хотели?

– Мне нужна клюква в сахаре, – без обиняков сказал Бранко.

– Боже мой! – Старик отложил приемник. – Клюква в сахаре! Боже мой! Как я вас понимаю… Где же я вам возьму клюкву в сахаре, дорогой мой?

– Поищите, пожалуйста, – сказал Бранко.

– Да где же я ее возьму! Вы смеетесь! – возмутился старик. – Ананасы – пожалуйста! Клюква, да еще в сахаре!

– Поищите, – твердил Бранко.

Старик, охая и вздыхая, а также сетуя на непонятливость покупателя, полез под кровать, извлек оттуда старый чемодан и раскрыл его. Он был полон экзотическими русскими продуктами: солеными грибами, огурчиками, моченой брусникой, квашеной капустой в банках, черной и красной икрой. Были там и несколько пачек клюквы в сахаре.

– Странно… – сказал министр. – Мне казалось, что я ее продал. Тут одно туземное племя обожает эту клюкву. За одну ягодку крокодила дают. Вам одну или две?

– Одну, – сказал Бранко.

– Ягодку?

– Пачку.

– Но это очень, очень дорого. Пятьсот бабок.

– Хорошо, – кивнул Бранко, отсчитывая бабки.

– Огурчиков не возьмете? Последняя банка, – сказал министр.

– Спасибо. Не надо. – Бранко поклонился и вышел из коттеджа, прижимая к груди картонную коробочку с клюквой в сахаре.