Фигуры
Шрифт:
– А что говорят твои кээн?
– спросил Бон Де Гра нейтральным тоном.
– Пока ничего. Они сами выжидают, чем все закончится в Метрополии. Но тебя они хотят сохранить. Вас с Те и детьми будут охранять. Только будь осторожнее! Не старайся сам идти навстречу любой опасности!
– Постараюсь, - без особой убежденности вздохнул Бон Де Гра.
– Вот уж постарайся, прошу тебя. А теперь подготовься. Я везу тебя к одному важному лицу. Его зовут Ган Бир Сум, он считается самым богатым кронтом на планете.
– Ого!
– Бон Де Гра присвистнул.
– Тебя это удивляет?
– Нет. Раз есть болото, в нем обязана быть самая толстая жаба.
– Только он не жаба, - серьезно сказала Ние Дар Ге.
– Скорее, акула. Я не знаю, что ему от тебя нужно, но будь осторожен. Он очень умен и ведет какую-то свою игру.
– Учту, - пробормотал Бон Де Гра.
– Кстати, у тебя есть возможность связаться с Те?
Ние Дар Ге улыбнулась.
– Возьми с заднего сиденья планшет, открой его. Войдешь в двусторонний чат. Те ждет твоей весточки. Только учти, это открытый канал.
– Понял...
Бон Де Гра взял планшет и на какое-то время выпал из реальности. Он очнулся, только когда Ние Дар Ге повела машину на снижение. Внизу оказалась какая-то деревушка со стандартными одноэтажными односемейными домиками. Катер уверенно пошел на посадку возле одного из домиков, на первый взгляд, совершенно не отличимого от всех остальных.
– Заходи внутрь, - сказала ему Ние Дар Ге.
– Там тебя ждут. Здесь мы с тобой прощаемся. Они сами вернут тебя домой - к Те - до конца завтрашнего... нет, впрочем, уже сегодняшнего дня.
– До встречи!
– распахнув дверцу, Бон Де Гра помахал ей рукой.
– До встречи!
– отозвалась эхом Ние Дар Ге.
– Береги себя!
Вокруг никого не было, хотя Бон Де Гра чувствовал, что дом не пустой, и за ним наблюдают. Призывно открытая дверь приглашала войти внутрь, и Бон Де Гра принял это приглашение. Пройдя по короткому полутемному коридору, он уверенно толкнул приоткрытую дверь, из-за которой пробивался неяркий свет.
Большую часть маленькой комнатки занимал круглый столик, на котором горела настольная лампа с сиреневым абажуром. На самой грани светового круга в широком обшарпанном кресле сидел, развалившись, пожилой кронт в халате. Бон Де Гра сразу же бросилась в глаза его необычная внешность - темная буровато-зеленая кожа, небольшие и острые уши, длинное узкое, как у кээн, лицо, раскосые черные глаза.
– Доброй ночи!
– звучно поздоровался он.
– Присаживайтесь.
– Спасибо, - Бон Де Гра присел в такое же кресло напротив.
– Мне, очевидно, не надо представляться?
– Не надо, - подтвердил хозяин.
– Вы, очевидно, тоже знаете, кто я.
– Да, господин Ган Бир Сум, - Бон Де Гра наклонил голову в знак уважения к возрасту собеседника.
Ган Бир Сум пошевелился в своем кресле, принимая более удобную позу.
– Я деловой человек, мое время стоит дорого, поэтому не буду ходить вокруг да около, - возвестил он.
– Мне нравится, чем вы занимаетесь. Я читал ваш Меморандум и нашел в нем много правильных и дельных вещей.
– Мне ценно ваше признание, - осторожно произнес Бон Де Гра.
– И это не только мое мнение!
– напористо продолжил Ган Бир Сум.
– Этот документ появился очень вовремя! Давно пора отменить унизительные ограничения для тех, кто к этому готов! Мы достойны большего. Я полноправный гражданин Империи. Мой род имеет гражданство на протяжении четырех сотен лет. Но я, тем не менее, вынужден оглядываться на многие запреты и стеснения, в которых нет нужды. Это обходится мне очень дорого и значительно сдерживает мои возможности. Обладая большей свободой, я мог бы совершить намного больше полезного для народа Кронтэи!
– Совершенно согласен с вами, - степенно кивнул Бон Де Гра.
– Но как вы, очевидно, знаете, я ставлю перед собой еще более широкие цели.
– Да, знаю, - подтвердил Ган Бир Сум.
– Но главное не в этом! Главное, что вы добиваетесь результата! Вы появились здесь, и создана Комиссия, практически отменен закон о коллективной ответственности! Не скрою, я пытался облегчить положение нашего народа много лет, но не добился и толики того, что совершили вы за каких-то полгода!
– Это далеко не только моя заслуга, - заметил Бон Де Гра.
Неумеренные похвалы заставили его насторожиться.
– Не скромничайте!
– Ган Бир Сум словно не заметил сдержанной реакции собеседника.
– Без вас вообще бы ничего не началось. Я готов поддержать вас во всем и предоставить в ваше распоряжение свои немалые ресурсы!
Дверь беззвучно отворилась. В комнату вошла миловидная девушка с подносом. В ней прослеживалось несомненное сходство с хозяином дома, но благодаря более мягким чертам лица она выглядела не столько необычной, сколько экзотичной и даже волнующей. Она споро расставила на столике бокалы и изысканную традиционную закуску, попутно постреливая в сторону Бон Де Гра заинтересованными взглядами из-под длинных ресниц, и удалилась, покачивая бедрами.
– Нравится?
– произнес Ган Бир Сум покровительственным тоном довольного собственника или коллекционера.
– Это моя дочка, любимая. Женитесь на ней.
Бон Де Гра ничего не ответил. Он ждал продолжения.
Ган Бир Сум взял толстыми пальцами тоненькую ножку бокала и не спеша пригубил темно-янтарное вино.
– Несмотря на все ваши несомненные заслуги, в нашем обществе вы даже не чужак - посторонний, - наконец, сказал он.
– Но если вы станете моим зятем, вам будут открыты все двери. Пусть глупцы убаюкивают себя громкими словами и титулами. Власть не у того, кто называется, скажем, Верховным Гаром, а у того, кто имеет деньги и ресурсы. А они есть у меня.
– Что вы хотите взамен?
– подобрался Бон Де Гра.
– О, это мне нравится!
– Ган Бир Сум с довольным видом наколол на изящную вилочку крохотный многослойный бутербродик.
– Деловой подход! Я буду давать вам советы. И, уверяю вас, они будут вам полезны. Ваш Меморандум прекрасен, но вы не знакомы со здешними реалиями и поэтому не совсем верно расставляете приоритеты. Обратите внимание на поправки к закону об опеке. Это совершенно ненормально, когда мы, полноценные граждане Империи, не имеем права свободно распоряжаться нажитым нашими трудами имуществом, словно неграмотные и действительно нуждающиеся в отеческой заботе крестьяне. Уверяю вас, даже небольшие подвижки в этом вопросе будут очень высоко оценены.