Чтение онлайн

Но генерал уже подъехал к столу и достал из нижнего ящика брошенную туда карточку с именем Латимер. Скривившись, словно попробовав лимонной кислоты, он бросил картонку на стол и произнес:

— Я не позволю, чтобы Габи лишился и этого наследства. Нет.

Сэр Томас подошел ближе. Склонился над карточкой, затем взял ее в руки и прочитал адрес.

— Полагаю, Нед, мне стоит отправить записку мистеру и мисс Латимер? — спросил он.

— Да. И я надеюсь, что торговцы не передумали купить наше имя, отец, — процедил Эдвард сквозь стиснутые зубы.

О, как же он мечтал, чтобы все было не так! Впрочем, жизнь решила иначе. В первый раз, когда лишила его жены, второй раз, когда превратила в калеку и вот теперь.

Просто черная полоса невезения. Как проклятье, от которого не избавиться.

— Ты уверен? — уточнил отец, но скорее, чтобы увериться самому.

— Более чем, — сухо ответил сын и опустил взгляд.

– Тогда я хочу тебе кое-что рассказать, — сэр Томас подошел к сыну. — Я тут кое-что разузнал в эти дни, но тебе не говорил, так как ты выразил категорическое нежелание принимать предложение мисс Латимер.

— Что-то мне подсказывает, что впереди еще одна неприятная новость, — уточнил генерал. Да уж, его день не задался с самого утра.

— Она что, уже нашла себе другого? — и это было бы неудивительно, с ее-то напором.

— Нет, нет, — покачал головой старший Бэрилл. — Просто дело в слухах, которые ходят вокруг нашей леди, — назвать девушку торговкой у сэра Томаса не повернулся язык.

— Что еще за слухи? Давай, рассказывай, не тяни время, отец, — велел Нед.

— Ну… — оглядевшись, старший лорд выбрал кресло и, опустившись в него, вытянул длинные ноги, глядя на сына. — В общем, так. Помнишь, я говорил, что хочу разузнать, кто такие эти Латимеры и что они вообще из себя представляют. А еще я был уверен, что уже где-то слышал эту фамилию. Но мы несколько лет жили в провинции, потому и не в курсе событий, произошедших в столице. Так вот, через достоверные источники мне удалось узнать, что эта милая и уверенная в себе леди была опозорена своим женихом, который в день свадьбы покинул ее у алтаря, осыпав неприятными обвинениями.

Брови Эдварда приподнялись в удивлении. Вот такой новости он совершенно точно не ожидал.

Сэр Томас замялся, не зная, говорить ли дальше.

— И что за обвинения? — спросил сухо Нед.

— О, молодой человек при всех собравшихся приглашенных, прямо в храме, бросил ей в лицо слова о том, что она, дескать, порочна и что после многочисленных любовников он не желает соединять с ней свою жизнь. Что для него деньги — это не главное. А главное — честь семьи. И он не может привести в свой род, мало того, что девицу без рода и племени, но еще и порочную в связях, — милорд развел руками, а генерал сдвинул брови, пытаясь осмыслить услышанное.

– Вот почему, полагаю, столь бойкая девица пока не замужем. Еще ходят слухи, что она ищет себе супруга, чтобы смыть этот позор, — продолжил сэр Томас. — Ищет как раз среди благородных, но обедневших дворян, которые находятся в бедственном положении. — Отец взглянул на сына, лицо которого снова обратилось в каменную маску.

— Просто прекрасно! — язвительно произнес Нед после недолгого молчания. — И почему, спрашивается, вы не рассказали мне об этом сразу?

— А зачем? — искренне удивился старший лорд. — Ты категорично отказался от этой девушки и ее предложения. А я полагал, что сегодня хотя бы одна из семей, которым я отправил приглашения, явятся в наш дом.

— Да уж. А вместо девиц мы наблюдали самодовольную рожу господина Торпа, — голос Эдварда стал холоднее стали.

— Подожди, Нед, — заметив, что сын уже собирается отказаться от своих слов, касательно мисс Латимер, сэр Томас резко встал.

— Это еще не все.

— Да? У нас есть более веселые новости? Мы потеряли замок в Северных пустошах и Габи едет в столицу с Нэн? — сарказм в голосе генерала прогремел, словно раскат грома.

— Нет. Я просто хочу рассказать еще кое-что о мисс Латимер. — Мужчина прошелся по комнате, измеряя шагами мрамор пола и квадрат потертого ковра.

— Ну?

— Ее жених, тот, что сыпал обвинениями, после все же женился, но уже на другой девице, более состоятельной, я бы сказал. А потому у меня есть предположения, что мисс Латимер просто оболгали с целью расторгнуть помолвку и не довести свадьбу до конца.

— То есть, ты…

— Да, я предлагаю тебе подумать, Эдвард, прежде чем вот так рубить с плеча. Видишь ли, ты можешь, конечно, не прислушиваться к словам отца. Ты уже давно сам в состоянии принимать решения, но эта девушка, кстати, ее зовут Эйвери, лично мне показалась открытой и честной. Сомневаюсь, что обвинения в ее адрес правдивы.

— Жениться на ней мне, не тебе, — сипло отозвался сын. — А я не желаю, чтобы у моего ребенка была такая мать.

— Да? Но кто будет знать о ее репутации в нашем захолустье, а, Нед. К тому же, сам знаешь, время стирает все. И эти слухи, которые уже почти не ходят в столице, тоже исчезнут. А у нас будут выплаченные долги. У тебя жена и средства восстановить наш замок. У Габи, как мне кажется, появится хорошая мать. Так что…

Эдвард развернул кресло к огню, давая понять, что хочет подумать.

Слова отца, все эти обвинения в адрес торговки, были ему неприятны и противны. Но боги видят, как ему нужны деньги. Не только ему. Но и его близким.

Но взять женщину с подобным прошлым! Что-то внутри, в глубине сердца, претило мужчине унижаться настолько низко. Ведь не могут деньги решить все. Не могут!

«Ее жених женился на другой, более состоятельной…» — прозвучали в голове слова отца.

Надо принять решение. За три дня, которые им выделил Торп, денег не найти. А продавать больше нечего. Дом и так пуст. Ничего ценного, за что можно было бы выручить деньги.

Все, что он теперь может продать, это себя. Той, которая захотела купить развалину по имени Эдвард Бэрилл за приличную сумму.

Гордость кричала мужчине, что он не должен продавать себя. Умри, но не унижайся.

Разум твердил, что отец прав. И что, возможно, все слухи, которые вьются паразитами вокруг мисс Латимер, не более чем слухи.

Мужчина поднял взгляд, бросил его на часы, стоявшие на каминной полке. Час был поздний для визита. Наверное, семейство Латимер уже ужинают. Да и если он заявится сейчас в их дом, не будет ли его поведение зеркальным отображением наглого поступка девицы-торговки? А впрочем…