Чтение онлайн

…С какой бы стороны мы ни подходили к проблеме задач искусства в современном обществе, нам ясно, что истинным его задачам противоречит сама природа этого общества».

Если, как мы условились, под «современным обществом» понимать нынешний буржуазный Запад, то Г. Рид абсолютно прав и доводы его неоспоримы. Но он отчаивается уже в возможностях всего современного общества и, обобщая, абсолютизируя свои наблюдения, впадает в безысходный пессимизм. Первоисточник всех бед Г. Рид ищет в бурном развитии демократических принципов жизни и в безудержном росте индустриализации мира. Демократия, пишет он, есть торжество коллективного разума, а коллективный разум «в любой его ипостаси — злейший враг искусства». Самая типичная и знаменитая фигура наших дней, рассуждает Г. Рид, это «помесь сводни со сплетником», и своим рождением она-де обязана только лишь «научно-техническим сдвигам в области средств массовой коммуникации». Вот тут уж, конечно, с ним никак нельзя согласиться.

Сам по себе технический и научный прогресс не препятствует духовному развитию человека. «Открытие деления урана, — говорил А. Эйнштейн, — угрожает цивилизации не больше, чем изобретение спички. Развитие человечества зависит от его моральных устоев, а не от уровня технических достижений». Что же касается демократии, то она действительно приводит искусство к кризису, если подлинная демократия заменена ее видимостью. Когда-то Г. Флобер учил буржуазию предоставлять народу только «свободу», но не «власть». Иными словами, массе-де следует внушить иллюзию свободы, но ее нельзя допускать к власти. Этот рецепт «пришелся по душе». Контроль над производством искусства сосредоточен в руках капиталистических монополий, но они воспитывают в массах иллюзию «свободного» эстетического выбора. Примитивный уровень эстетического сознания народа вынуждает его отвернуться от высокого, неподдельного искусства, и он «сам», «свободно» выбирает низкопробную, «низколобую» культуру, которую щедро и «заботливо» поставляет ему индустрия «массового искусства».

Так утверждается пошлый спрос, который «свободно» рождает пошлое предложение. Так развивается «невосприимчивость к искусству» подлинному и гуманистическому, Буржуазная демократия лишает народ всяких шансов на развитие его художественного мышления и надежно «консервирует» примитивные эстетические взгляды. Подлинная демократия — это эстетический, творческий характер самой жизни. Подлинная демократия устраняет старое противоречие между жестким бытом, повседневными тяжелыми заботами человека и романтическим максимализмом истинного искусства. Обретая власть, народ обретает свободу преследования своих исконных интересов. Только в этом случае возможно развитие эстетического сознания масс, которое полностью зиждется на импульсах творческого характера. Кроме элементарной человеческой логики в этом нас убеждает исторический опыт социализма. Вот почему «спасти цивилизацию» можно только одним способом; предоставить народу не иллюзию свободы, но подлинную власть, ибо, как говорили древние римляне, cessante causa, cessat effectus — с прекращением причины прекращается и следствие.

Нодар Джинджихашвили

1. Optimism is a condition which permits man to reconcile his inner world with reality by means of removing the sense of his mortality. To an extent, civilization is a way of ensuring an optimism which allows mankind to exist. Today's civilization which suffers from crisis of optimism, is a result of hypertrophy of rationalistic culture, the culture of merely logically organized thinking.

2. There is a growing need to seek new impulses capable of ensuring the further functioning of those balancing psychological systems which:

a) on the level of personality, reconcile our consciousness with the tragedy of our finitude;

b) on the plane of social life, restrain the fatal consequences of the paradox that although man aspires towards immortality (or perhaps because he does so) he perfects and multiplies the means of his self-destruction.

3. These new creative impulses should be sought beyond the boundaries of the logical organization of consciousness — in such communicative forms of psychic activity in which the real nature of thought reveals itself more adequately. The real nature of thinking is, however, non-logical (or extra-logical) and continuous.

4. The patterns of such thinking could be found in the realm of artistic creativity, altered states of consciousness, iconic culture of silence, non-logical comprehension in the sciences, extra-linguistic communication in Zen, etc. However, I will concentrate my attention on the rapidly developing culture of spatio-temporal continuums, i.e. the culture of synesthetic, expanded cinema which is made possible by technological advances.

5. The analysis of this culture, and its possible implementations, is at once based upon and supports the principle that human thinking is a) continuous and b) visual.

a) I will argue that reflexive (logical) thinking is just a form of control of the conscious stream of thinking. Logic (especially in its linguistic manifestations) is not the only adequate form of mind's representation. To this extent, any knowledge (inasmuch as it expresses itself in logical terms) is not fully adequate or direct. The direct (extra-logical) means of access to continuous streams (altered states of consciousness) should not be considered an extraordinary phenomenon; we have recourse to it constantly when interpreting infinite possibilities of phrase-or-word-meaning.

b) I will also argue that direct («pure») thinking means entry into a continuous stream of pictorial (= concrete-sensual) images. Today's thinking tends toward visualization, which could be regarded as a process of a levelling-out of the historically developed disproportion in the modern civilization of logical culture.

6. The cultivation of visual (extra-logical) thinking (in which continuity of consciousness is more adequately represented) could be directed to overcome the destructive tradition of dismemberment of the Universe through various dichotomies: thought vs. feeling, spirit vs. matter, content vs. form, etc.

The suggested culture of visual, extra-logical, thinking is not an unattainable return to a pre-logical one. Nor it is the rejection of logical culture. Rather, it means going beyond the boundaries of the latter.

7. I will argue that besides indivisible presentation of all the human psychic forces in it, the life-asserting message of extra-logical thinking gains its character from its perpetually creative and dynamic nature. Its «knowledge» is not a symbolic and frozen designation of reality, as it is within the boundaries of traditional, logical, thinking, but rather a living contact with the world.

8. Here, apparently, we can find one of the means by which today's apathetic Homo Sapiens might move himself toward the more vital Homo Aestheticus, if an aesthetic act is understood as it should be — «the highest act of thinking, encompassing all constituents of thought» (G. Hegel).