Final Fantazy
Шрифт:
Арес: Эллис! Ну, ты опять? В который раз уже!
Эллис: Это приказ, Арес! Если вы выдвинитесь прямо сейчас, то успеете добраться до Клариона до наступления шторма.
Арес: Что? Ещё и шторм?!
Эллис: Уверяю тебя, в этот раз информация проверенная. В вашу задачу входит разведать что там, да как, ну ты знаешь.
Арес: Знаю. Кстати, у нас – новый сотрудник. Её зовут Аника. Как твоя фамилия?
Аника: Дарджерс.
Эллис: Замечательно. Сейчас нам пригодятся любые руки. Выдайте ей спецсредства и выдвигайтесь. Конец связи.
Аника: Значит, это – моё первое задание? Но я не готова…
Арес: Не переживай. Очередная ложная тревога. Сгоняем до Клариона, подстрелим пару куропаток и обратно.
Аника: А как на счёт шторма?
Арес: Над архипелагом болтается парочка гелио-водородных аэростатов уже бог знает сколько лет. Аппаратура, знаешь ли, устаёт и данные поступают со сбоями. Тропический циклон обычно в августе приходит.
Норд тем временем порылся в своих кладовых и вручил девушке синий комбинезон с красными знаками отличия на правой руке и на груди слева – меч, с извилистым клинком, а по сторонам – два крыла, опутанные колючей проволокой. Аника оценила множество полезных карманов на костюме, но засомневалась, что он налезет на неё. Других размеров, её комплекции не нашлось.
Норд: У меня есть для вас один интересный аппарат – электролазер. Он ещё не испытан, как раз, если подвернётся случай, испытаете его в бою. У него очень мощный электрический заряд, так что не используйте это оружие против людей и для охоты. Только для нейтрализации машин.
Аника: Я вообще стрелять не умею. Как работает эта штуковина?
Норд: Электролазер работает по принципу использования лазерного луча для создания электропроводящего плазменного канала. Через долю секунды, после формирования плазменного канала по нему к цели посылается электрический заряд. Для создания необходимого электрического разряда переменный ток от источника проводится через несколько трансформаторов, увеличивающих напряжение, но уменьшающих силу тока в зависимости от мощности…
Арес: А железного дракона эта пушка тоже свалит?
Норд: Дезориентирует на пару секунд, из-за сбоя бортовой электроники, но этих секунд может хватить, для того чтобы железный дракон разбился…
Арес: Вот оно как. Ну, тогда – вперёд, навстречу разочарованиям!
Норд: Не забывайте, что в бои вмешиваться вам категорически запрещается. Вы выполняете всего лишь разведывательную миссию. Как только соберёте всю необходимую информацию, передавайте её в штаб и уносите ноги. С целым отрядом роботов вам вдвоём не справиться.
Арес: Да-да, сколько раз я это уже слышал.
Норд: Ты может и слышал, а вот наша новая сотрудница – нет.
К тому времени, как они спустились к берегу, погода резко поменялась. Небо на горизонте затягивали чёрные тучи. Ветер усилился. Матиос разогрел двигатель, и катер полетел по волнам на восток к острову Кларион. Аника и Арес спустились в каюту. Арес покрутил ручку радиоприёмника, пытаясь настроиться на единственную радиоволну, разносящую новости по всему архипелагу, но динамик выдавал только белый шум. Выключил.
В каюте оказалось довольно уютно. Аника ещё не была здесь, осматривала необычный интерьер. Под потолком раскачивалось на трёх цепях бронзовое блюдо с одной большой розовой свечой. Арес зажёг от спички фитиль, и мягкий розоватый свет упал на мягкий узорчатый ковёр. Аника откинула со стены койку, рухнула на неё и почувствовала смертельную усталость. Так она долго лежала, уставившись остекленевшим взглядом на пламя свечи, раскачивающейся в такт колебаний катера.
Арес рассказывал что-то про ковёр, про то, как он помогал обустраивать каюты, но Аника не слушала его. Она думала о своём, о деревне, о родителях, о том, что ждёт её на новой работе, справится ли она с ней, будут ли её пытать, если она выживет в перестрелке и попадёт в плен, о том, как её вообще угораздило ввязаться в эту авантюру. Уж что-что, а приключения для себя она всегда находила. Однажды, это всё плохо кончится для неё. Арес нарушил долгое молчание.
Арес: Нравится наш катер? Ты бы видела, каким он был до ремонта – просто груда металла. Красную краску, которой красился борт снаружи, получали из корней марены, а для изготовления жёлтой краски использовали шафран.
Аника: А ты откуда родом? Как тебя угораздило попасть в разведку?
Арес: Мне нравится море. Да и за эту работу хорошо платят. Я ведь тоже – из деревни. И семья у меня бедная. Кстати, ты голодна? В холодильнике есть запеченная на костре утка – остаток вчерашнего ужина.
Аника: Нет, спасибо. Я не хочу. Да и от этой качки, боюсь, мне скоро станет плохо.
Арес: Ну, как знаешь, а я, пожалуй, перекушу немного.
Аника: Какой у нас план операции?
Арес: План? Мы в последнее время не строим никаких планов, потому что у разведчиков никогда ничего не идёт по плану. Слишком много факторов, и их невозможно все просчитать. Чёткий план операции есть, например, у группы захвата, которую мы вызовем, после того, когда выполним своё задание. А мы действуем по обстоятельствам.
Говоря это, Арес отмывал в умывальнике руки от жира, затем достал полотенце из шкафа, вытерся, открыл потайное отделение на самой нижней полке, достал из него колоду каких-то карточек и разложил их на столе. Аника взяла карту, с изображением бронепоезда без стёкол, провела пальцами по её гладкой поверхности и по оттиску цифро-буквенных рельефных знаков.
Арес: Я открыл тебе свой секрет. Никому не рассказывай об этих картах. Даже Матиос не знает о них.
Аника: А что это такое? Гадальные карты?