Финал
Шрифт:
– Надеюсь, это тебе тоже понравилось!
– спокойным тихим голосом сказала певица и вышла из офиса.
Генри понимал, что Алан не простит такого! И концерта явно не будет. Судя по застывшей гримасе шока на физиономии Волкана, все еще глядевшего вслед дерзкой девчонке - он не собирался спускать ей такую выходку. Парень сосредоточенно о чем-то думал, не торопясь отправиться умываться. Его настолько поглотили собственные рассуждения, что извинений Генри он даже не слышал, уловив только последние два слова:
– Она не сдержанна...
– Я хочу послушать, как она поет!
– внезапно произнес Алан, шокировав продюсера еще больше.
Посетителей пока не пускали, и в зале было не многолюдно. Джули сидела на краю сцены, рассматривая собственные туфли, а вокруг нее столпились парни из группы. Каждый что-то бормотал, все кривлялись, особо вспыльчивые порывались пойти и набить физиономию блондину. Примчавшийся на зов продюсера Уильям обрабатывал рану. Док старался делать свою работу аккуратно и по возможности безболезненно соединить края, перемотать все бинтом. А Джули шепотом читала стишок:
– Оторвали мишке лапу...
– Мы с тобой в последнее время стали часто встречаться!
– упреком прозвучали слова Уилла.
– Может, это судьба?
– попыталась улыбнуться Джулия и скривилась, когда док перетянул сильнее повязку на руке.
– Уильям, можно тебя кое о чем попросить?
Она была очень серьезна, и товарищ внимательно на нее посмотрел, соглашаясь на помощь.
– Ничего не говори Эрику!
У Уильяма даже не возникло желания спросить о причине такой просьбы. Увидев ее однажды рядом с распластавшимся на постели музыкантом, еще тогда понял, что эти двое привязаны друг к другу сильнее, чем сами подозревают. И во второй раз убедился в своих предположениях, когда смотрел в лицо Эрика, рассказывая о том, что Джули потеряла сознание на тренировке. А о том, что творилось с парнем после нападения маньяка, Уилл вообще старался не думать.
– Несмотря на то, что ты съездила ему по лицу, он хочет услышать, как ты поешь.
– Дословно передал слова Алана Генри, наконец вернувшийся от владельца клуба.
– Удивительно!
– ухмыльнулась Джули.
– Он не просто садист, он реальный мазохист!
– Джул!
– повысил голос Генри, пытаясь приструнить девушку.
– Я думал, что после того, что ты вытворила, он все отменит...
– Так, может, мне еще разок его треснуть? Обеспечим парочку новых шоу...
– рассмеялась она, а вместе с ней и парни, потирающие кулаки.
– Ты неисправима!
– качал головой Генри, понимая, что никакими словами и действиями повлиять на нее нельзя.
– Как рана, Уилл?
– обратился к доку продюсер.
– Нормально! Будет болеть!
– сказал Уильям.
– Было бы неплохо принять обезболивающее и желательно уложить ее спать. Но я так понимаю, меня все равно никто не послушает!
Мимо Генри протолкнулся Честер. Он протянул Джулии пакет. Мужчина запыхался, и став рядом с продюсером, ожидал одобрения от девушки, когда та заглянула в принесенные свертки.
– Что это?
– заинтересовался Генри.
Высвободившись из заботливых рук врача, Джули извлекла черные перчатки, достающие практически до локтей, и даже выше.
– Уилл, поможешь?
– попросила она, стараясь не особо шевелить больной рукой.
– Я же не могу выйти на сцену с бинтами! Это не красиво! К тому же возникнут вопросы. А твой дружок, насколько я понимаю, захочет замять эту ситуацию, чтобы журналисты ничего не узнали!
Генри согласно кивнул, хотя на фразу "твой дружок" обиделся.
– Когда ты стала такой умной?
– саркастично поинтересовался он.
– Последние несколько месяцев сама себе удивляюсь!
– рассмеялась девушка, заражая своим позитивным настроением окружающих.
Уильям помог ей надеть перчатки, а когда менеджер и продюсер отвлеклись, решил утолить свое любопытство:
– И кому же ты врезала?
– Не поверишь, хозяину этого клуба!
– усмехнулась Джули, хоть ее воспоминания о сегодняшнем вызывали бурю отрицательных эмоций.
Уильям только рассмеялся.
– За что? Приставал?
– Если бы приставал, пощечиной не обошлось!
– Понимаю, почему Эрик так о тебе волнуется!
– упоминание заветного имени, даже вскользь, сделало девушку грустной - она очень скучала, хоть никому не говорила и усердно скрывала! Блайд звонил всего два раза за весь месяц. А сама она набирать его номер боялась.
– Как же ты будешь с такой раной выступать?
– перевел тему разговора врач.
– Наверное, сильно болит. А ты отказалась от обезболивающего.
– Если болит, значит - живая. Я привыкла терпеть. Телесные раны выдержать легче, чем душевные!
– философски заметила она, и Уильям понял, что все больше проникается к ней уважением, но очень хочет познакомить ее с каким-нибудь отличным психиатром!
В кармане Честера зазвонил телефон Джулии, отданный на время выступления менеджеру для сохранности. Трубку передали хозяйке, и Джули почувствовала, как сердце выскакивает из груди, а значит, звонок от...
– Привет!
– теплый голос из другой страны звучал так, будто его владелец совсем рядом. Джули даже глаза закрыла, представив улыбку парня. На мгновение ей показалась, что она способна уловить аромат его духов. Но фантом слишком быстро рассеялся.
– У тебя есть свободная минутка?
– Да, - дрогнувшей струной отозвалась она, медленно отдаляясь от всех, шагая в направлении гримерки.
– Как твой тур?
– Нормально. Через несколько минут выхожу на сцену, решил позвонить тебе!
Ее сердце согрели теплыми словами. Вот только глаза почему-то заслезились. Девушке так хотелось сказать: "Я соскучилась!", - ведь не видеть Эрика так долго, знать, что он далеко - было невыносимо тяжело.
– Джулс, мне кажется, или у тебя что-то с голосом? Что произошло?
– конечно, он не мог не заметить.