Фиолетовый гном
Шрифт:
– В сущности, ты был прав, – вдруг сказал Жека.
– В чем? – удивился Серега.
– Помнишь, была у тебя такая сказка – про корень успеха. По сути, ничего больше не надо в жизни, ни золотых рыбок, ни волшебных палочек, заварить себе такой корешок – и дело в шляпе. Немножко успеха – это все, чего нам не хватает. Очень дельная была мысль. Глубокая.
– Я вообще умный, – похвастался Серега. Потом догадался: – Ты что, в издательство звонил?
– Звонил.
– Ну и как?
– А никак. Опять выход книжки задерживают. Что-то у них там не срастается в очередной раз…
– Срастется, – успокоил Серега. – Аванс-то дали. Значит – срастется, куда они денутся.
– Наверное…
Официант с медальным профилем принес дымящийся кофе в фарфоровых, игрушечных чашечках. Дожидаясь, пока осядет гуща, оба курили.
– У тебя тоже все наладится, – неожиданно посочувствовал Жека.
– Вот это – вряд ли! Не тот случай.
– Наладится. Ты, главное, не переживай.
– А я и не переживаю, я злюсь.
– На кого?
– Не знаю. Знал бы на кого – было бы легче. А так – просто злюсь. Абстрактно, но эмоционально.
– Маешься, значит? То-то я смотрю, ты весь в соплях и раздумьях… Свалился неожиданно, как кирпич на голову, поедем, мол, в Грецию, поживем на солнечных берегах в отдалении от цивилизации, оторвемся от проблем и образа жизни… Неужели так все достало?
– Что-то вроде того, – согласился Серега.
Отвернувшись, он смотрел на темное море между домами. Далеко в темноте блестели огоньки какого-то кораблика. Наверное, яхта. Здесь в округе много дорогих яхт…
Да, корень успеха… По деревне шел Иван, был мороз трескучий…
В городе была ночь, а высоко в звездном небе – полнолуние. Или – почти полнолуние, Серега никогда в этом не разбирался.
Сквозь незашторенное окно к нему в комнату заглядывала круглая, бледная луна, и казалось, что она улыбается. Ехидничает и подмигивает. Такая ночь…
Они лежали у него на кровати. Он и Светланка. Серега курил, раскинувшись на спине. Она лежала на животе, поверх одеяла, положив подбородок на скрещенные руки. Смотрела, как он курил.
В лимонном свете ее стройное тело казалось бледным, почти прозрачным. На аккуратной попке отчетливо выделялись две симпатичные ямочки. Очень симпатичные ямочки. Странно, на фотографиях он их не заметил… Точно не заметил, обязательно обратил бы внимание…
– Ты его любишь? – спросил Серега
Она не ответила.
Понятно! Нет, все-таки они, женщины, не умеют врать, практически, совсем не умеют. Если прямо и в лоб задавать вопросы. Серега давно это знал.
А он умеет! Как же здорово он умеет врать! Очень искренне умеет. Научился. Жизнь научила. Паскудная штука жизнь, учит всему, только ничему хорошему. Забавная штука жизнь…
Светланку Серега затащил в кровать неожиданно просто. Полез нахрапом, и все. Вспомнил Сашины фотографии, рассвирепел в очередной раз и – полез.
Первый раз он овладел ею прямо в машине. Если можно так категорически выразиться – овладел. Кто и кем – большой вопрос… Неудобно в салоне, что бы ни говорили – неудобно. Пока Серега сопел и возился, Светланка сообразила по-своему. Быстрым и острым, как жало, язычком совершила настоящее чудо. Откровенное чудо. Ее язычок, уверенно гуляющий по его телу, – это оказалось нечто! Мертвого можно возбудить таким язычком…
Потом он привез ее к себе домой, разложил уже обстоятельно, с толком, с чувством и с перекурами.
Вот такая любовь…
– Ты знаешь, есть всего два человека, которых я люблю и уважаю, – сказала она.
Уважает? Странное слово, подумал Серега. При чем здесь уважение? Зря она это. Их нельзя уважать. Их, всех…
– Я понимаю, – откликнулся Серега.
Понимает, конечно. Что-то он много начал понимать. Серега подумал, что за последнее время слишком часто стал произносить эту фразу. Все время и всех подряд понимает. Такой он весь понимающий…
– Только с одним из них мы не можем быть вместе…
– Ты можешь быть вместе со мной, – предложил Серега.
Она опять промолчала.
– Слушай, может я – блядь? – спросила она. – Просто, обычная проститутка?
– Проститутка – это когда за деньги, – объяснил Серега. – А если из любви к самому процессу – это называется шлюха.
– Сволочь ты, – фыркнула она.
Не обиделась. Улыбалась.
– Я стараюсь, – ответил он.
Блядь, конечно, кто бы сомневался! Первоклассная, породистая блядь с невинным кукольным личиком, неожиданно разозлился Серега. На нее или на себя? На обоих. На все подряд…
Секс у них тоже был замечательный. Он давно столько раз подряд не возбуждался. Она стонала и металась в его руках так, как пойманная золотая рыбка мечется в тесной банке. Это возбуждало само по себе. Такое – даже опытом не назовешь, это – сексуальный талант…
С ней было действительно хорошо, с ума сойти, как хорошо!
– Ты знаешь, мне, наверное, никогда не было так здорово с мужчиной, – призналась она.
Наверное? – мысленно придрался он.
Блядь? Ну и что? А какая в сущности разница?
Серега аккуратно притушил сигарету в пепельнице, погладил ее пальцами по спине, скользнул по симпатичным ямочкам над ягодицами, задержался там. Наклонился над ней и поцеловал в тонкую шею.
– Я люблю тебя, – сказал он.
Вот так! По-мужски! Веским словом перечеркивая всю потаенную рефлексию любовного треугольника. Любит – и точка! Бесстрашно готов переть ради высокого, светлого, как бык на ворота. Вот только ворота уже открыты и за ними улыбчиво поигрывает топором толстомордый мясник. «Пожалуйте, господин бычок, просим, просим…»