Чтение онлайн

– Что будем делать?

Вопрос родился у всех, и каждый лихорадочно принялся искать выход.

О сдаче не могло быть и речи. Англичане в лучшем случае отправят всех на плантации, в худшем – перевешают, словно собак.

Или не перевешают? Перехваченная добыча сделает сердца мягче, а из любого рабства можно бежать…

Но отдать честно завоеванное… Тогда лучше смерть!

– Был бы штиль! Использовали бы, блин, спасалки как буксиры! – невольно вырвалось у Ярцева.

Они стояли на квартердеке «Вепря». Он, Командор, Флейшман, Сорокин, Ширяев. Ждали прибытия остальных капитанов.

– Все равно не вышло бы. Кораблей слишком много, – покачал головой Командор.

Лицо Кабанова было невозмутимым. И трубку он курил спокойно, словно ничего особенного не произошло.

– Пат. В бухту они войти не рискнут, а нам отсюда не выбраться, – усмехнулся Сорокин. – Зато сможем наладить такую оборону! По ночам будем потихоньку избавляться от англичан. Опыт у нас есть. Глядишь, всех и перетопим.

– Вопрос тогда в другом. Что будет происходить быстрее? Мы топить корабли, или им приходить помощь? Боюсь, что последнее, – покачал головой Командор. – Нет, действовать надо сразу, не давая опомниться.

На него посмотрели спокойно. Раз надо, значит, надо.

– Блин! Ветер неблагоприятный! – буркнул Ярцев.

Страха шкипер не испытывал. Отбоялся в свое время. Хватит! Да и англичане благоразумно держались вдалеке, отнюдь не пытаясь лезть на рожон.

– Еще не вечер, – спокойно заметил Командор.

Все невольно улыбнулись, вспомнив известную песню.

– Командор! Люди к бою готовы! Настроение бодрое. Ожидают лишь приказаний. – Гранье поднялся на квартердек, собранный, деловитый.

– Это хорошо. Посмотрим, что на остальных кораблях.

В экипажах «Вепря» и «Лани» Командор был уверен. Люди проделали с ним не один поход. Они верили в своего предводителя, он же – в них.

На остальных кораблях дела обстояли похуже. Об этом в один голос поведали прибывшие капитаны. Предыдущий успех породил эйфорию, однако вид караулящей выход эскадры был настолько грозен, что многие начали сомневаться, удастся ли выбраться живыми.

О подобном несколько раньше докладывал и Сорокин. У него на фрегате тоже хватало тех, кто никогда не ходил с Командором.

– Уныние пресекать, не останавливаясь ни перед чем, – отчеканил Кабанов, выслушав доклады. – Объявить командам, что, как только переменится ветер, мы идем на прорыв.

– Какой прорыв? Нас раздавят, как мух, – флегматично заметил Монбрен.

– Посмотрим, кто кого раздавит. И вот еще. Желающим предложить сойти на берег. Крысы могут бежать с кораблей. Говна нам не надо.

Улыбнулись все. Сойти в только что ограбленный город было хуже, чем попытаться рискнуть в открытом море. Тут хоть у кого-то будет шанс под шумок проскочить мимо эскадры, а потом воспользоваться ночной тьмой и улизнуть.

У русских же был еще один повод для улыбок. Командор упорно цитировал ту же песню, старательно наводя компаньонов на гимн о непокорных гордых людях.

– Попробуем пойти россыпью? – деловито уточнил Буатье.

Для кого-то это могло стать шансом. Тут как повезет. Большинство, конечно, перехватят, но кому-то…

– Нет, строем. Во главе – «Вепрь», за ним – «Лань». Главная цель – флагман британцев. Абордажа избегать. Боя на параллельных курсах – тоже. Только на встречных. Следить за моими маневрами. Как только встанем на ветер, выходить из боя. Порядок следования уточню дополнительно, – чеканил Командор.

Свои глядели на него с восторгом, чужие – с долей скепсиса. Все-таки противостояли им английские моряки, а уж они драться умели.

Впрочем, флибустьеры тоже.

А потом поменялся ветер.

Вечер еще не наступил, когда пиратская флотилия вышла из бухты. На каждом из кораблей гордо развевался флаг с веселой кабаньей мордой. Довольно свежий ветер старательно надувал паруса, позволяя развить неплохую скорость.

Британцы заметили выход флотилии. Их корабли торопливо и четко выстроились в линию баталии. На их стороне было подавляющее превосходство в огневой мощи и выучка в совместных плаваниях, а дисциплина на кораблях была такой, что матросы и в мыслях боялись ослушаться приказаний надменных офицеров. Тут разговоры были короткими. Или девятихвостка до потери сознания, или протягивание под килем, а то и сразу петля без долгих разговоров.

Командор нарочито неторопливо обошел палубы фрегата. Канониры деловито стояли возле пушек, матросы были заняты работой с такелажем, снайпера с новенькими штуцерами занимали гнезда на мачтах или располагались у фальшбортов.

У мортир с гитарой в руках сидел Женя Кротких и хриплым голосом пел знаменитую песню. Пел по-русски, но люди как-то понимали смысл, а Гранье даже пытался подпевать. Жан-Жак уже более-менее сносно владел языком и всегда рад был присоединиться к пению.

Командор постоял рядом, с готовностью дослушал до конца и лишь заметил бывшему с ним Ярцеву:

– Надеюсь, финал нам удастся переделать. Корабль терять что-то не хочется.

– Удастся, Командор! – убежденно ответил Валера.

– Есчо не вечер! – поддержал разобравший фразу Жан-Жак и подмигнул.

Кабанов бодро улыбнулся в ответ. Про себя он мог предполагать разные варианты, но другие этого знать не должны. Достаточно того, что свои видели, как он надевал под рубашку голубую тельняшку. Как всегда в те моменты, когда считал положение очень серьезным.

– Держать в промежуток между основными силами и авангардом!

– Есть держать в промежуток! – в тех же положениях Кузьмин словно вспоминал давнюю военную службу.

Англичане быстро разгадали смысл маневра. Да и что тут было разгадывать!

Основные силы прибавили парусов и бодро двинулись закрывать брешь. В свою очередь авангард тоже добавил скорости.

Линия баталии – дело святое. За ее нарушение адмиралов вешают, и потому все должно быть строго по правилам.

– Курс на арьергард!